По правому борт/ крейсера уже висел Ка-25ПС.

Выход на глиссаду, к точке начала выравнивания. Выпуск закрылков, снижая скорость, готовясь к переводу машины на струйное управление — в зависание. Перед глазами маячил — прицелом — кормовой срез корабля. Всё донельзя привычно, в расчёте посадки два внешних параметра: удаление до площадки и направление.

При переходе в вертикальный режим вдруг замигало табло отказа системы запуска одного из подъёмных двигателей. Скорость резко пошла вниз: автоматика запрограммированно во избежание сваливания на нос гасила мощность маршевого двигателя.

— КП. Отмена! — снова переходя в горизонталь.

«Як» успел «просесть», неуверенно набирая скорость, Митикову пришлось буквально уклоняться от накатывающей в лоб надстройки корабля. Самолёт лёгким креном на правое крыло прошёл почти вровень с мостиком.

— «Полста три», что случилось?

— Отказ одного из ПД. Попробую аварийный запуск с подкруткой.

Там, внизу явно замешкались. В подобных обстоятельствах посадка на палубу крейсера исключалась, лётчику только и оставалось, что катапультироваться.

Спустя пару минут Митиков подтвердил, что ПД так и не отреагировал на попытку запуска:

— Похоже, бобик сдох. Не сяду, — у него было до невозможности паршивое настроение. Представил, как его мокрого точно гуся общипанного выгружают из спасательной «вертушки»… потерять машину в первом же боевом вылете. А с учётом её технической ценности (движки, БРЭО) для нынешнего СССР, это почти преступление. Он ещё раз повторит:

— Не сяду, — уточнив, — в вертикальном режиме.

С намёком.

Там, внизу, намёк поняли сразу.

— Попробовать по-самолётному сесть на «Чапаев»? — с ним уже разговаривал кэп. Быстро он…

— Скорость всё равно будет большая. Тормозного парашюта нет. Да и не помог бы он. Порву стопперы и вылечу за борт. Чисто по-самолётному не получится. Если только в полуприсядку…

— Как, как⁈

— Вручную. Промежуточным способами посадки между «по-самолётному» и «по-вертолётному», на одном ПД, а у подъёмно-маршевого — сопла в промежуточный режим. Но это наверняка выведет полётную палубу из строя. Прогар настила. Командир авианосца не согласится…

— Только если командующий не прикажет. А он прикажет.

Быстрота, с которой договорились кэп и Левченко в другой бы раз вызвала удивление. Сейчас же, на нервяке ему даже думать о таких нюансах было не к месту.

— «Полста три», есть разрешение на посадку.

Выполнив круг, он увидел, что «Чадаев» уже лёг на курс, набирая ход вслед за успевшим набежать на ветер «Кондором». На палубе суетно готовились к приёму, в провалы лифтов убиралось всё лишнее, последние из боеспособных истребителей.