Вот, прошу взглянуть…

Переданные флагманскому штурману капитан-лейтенанту Элксенсону бланки телеграмм пошли по рукам, офицеры оживились, обменивая репликами.

— Сражаться нам предстоит ночью, джентльмены! — осознавая, что нечто подобное он уже оглашал днями назад, Генри Мур, тем не менее, повторит практически те же самые установки: «догоним… навяжем бой на предельной дистанции… с последующим сближением… используя радары и прочее».

Все дальнейшие распоряжения командующего подчинялись новому решению:

— Информировать штаб по сложившейся диспозиции. Донести план действий до младших флагманов и командиров отрядов. Линейные корабли «Малайя» и «Рамиллес», от них мне потребуется максимально полный ход и чёткое подтверждение, как долго они могут его поддерживать. Идущему в авангардном дозоре эсминцу «Скодж» выдвинуться вперёд, цель — установить и поддерживать радиолокационный контакт с эскадрой противника. По мере доведения директивы до исполнителей объём переговоров между соединениями и кораблями сократить, перейдя в режим частичного или полного радиомолчания.

Флагманский штурман уже корпел над картой. Проведённая им линия от текущего местоположения британского соединения к указанной разведкой точке координат продолжилась пунктиром наиболее вероятного курса советской эскадры… здесь, правда, всё строилось на предвзятой оценке возможностей русских задать какое-то движение своему подбитому линкору. Тут же на полях были сделаны приблизительные с причитающимся запасом времени расчёты выхода на артиллерийский контакт. Снова обсуждались преимущества и недостатки предстоящего ночного боя, если действительно удастся застать рейдерскую эскадру противника целиком. Не обошли вниманием вероятность подхода сил Северного флота СССР. Между прочим, во главе с переименованным в «Архангельск» британским линкором «Royal Sovereign».

Эту встречу офицеры предвкушали с каким-то непонятным чувством: корабль Его Величества на службе у противника!

Некогда числившийся супердредноутом «Ройял Соверен» сейчас не воспринимался как весомая угроза. Считалось что «краснофлотцы» не могли за отведённые сроки досконально и качественно освоить линейный корабль и его боевые системы. Это мнение навязывалось морским руководством из Лондона, имея здесь, прежде всего общую концепцию превосходства британского моряка над любыми другими, «второсортными».

Командующий в целом смотрел на доводы своих штабистов благосклонно. Он не ломал себе голову, как спорящие тут лейтенанты и мидшипманы*, над тем, насколько утратили боевую способность после несколько пережитых боёв советские корабли. В том числе и по боеприпасам. Полагая, что наверняка достаточно. Достаточно чтобы один «Кинг» и два старых, но несущих 15-дюймовую орудия линкора преобладали неоспоримым господством.