Тук. Тук. Тук.

Ровно. Методично. Неумолимо. Как тиканье часов, отсчитывающих начало его новой жизни. Марк не знал какой она будет, но он точно знал, что завтра глаза откроет уже совершенно другой человек…

* * *

В то же время пока Марк проходил свою эволюцию, в поместье Новгородовых шло совещание, напрямую касающееся его. Глава клана, Лев Новгородов, быр хмур и совершенно этого не скрывал. Сегодня ни одна новость не могла его порадовать. Руководители направлений заканчивали свои доклады и одновременно заканчивалось его терпение. Финансовый директор отчитался о падении доходов на семь процентов из-за нестабильности на рынке. Начальник безопасности доложил об увеличении активности кровавого культа в пригородных зонах. Каждая новость была словно маленький камень, ложившийся на весы его плохого настроения.

И вот настала очередь главной темы — проекта «Дыра». К трибуне вызвали главного аналитика клана, мужчину с бледным, осунувшимся лицом ученого, замученного неразрешимой задачей. Он нервно поправил очки.

— Господин Новгородов, — его голос звучал устало и апатично. — По объекту семь-бэ… проще говоря, «Дыре». Отчет за истекший период. Команда закончила полное сканирование и разбор подземного помещения.

Он щелкнул пультом, и на проекторе высветилась идеальная схема убежища Кайрона.

— Символика… Ее количество огромно. Мы насчитали несколько тысяч уникальных знаков, нанесенных с непостижимой точностью. Они покрывают стены, пол, частично уцелевший потолок. Мы проверили все языковые архивы. Совпадений нет. Ни единого. Это абсолютно неизвестная языковая или руническая система. Никакой расшифровке она пока не поддается. Мы не можем понять ни принцип ее построения, ни смысл. Но мы точно уверенны, что это наследие Древних.

Лев Новгородов перестал барабанить пальцами. Его взгляд стал тяжелым, как свинец.

— Продолжайте.

— Что касается артефактов… — аналитик сглотнул. — Помещение пусто. Абсолютно. За исключением каменной пыли на полу, следов обрушения и… остаточных следов крови. Если там что-то и было — это что-то забрал тот, кто провалился первым.

В зале повисла тишина, которую можно было резать ножом. Лев медленно перевел взгляд на своего сына, Кирилла, сидевшего чуть поодаль и всеми силами старающегося выглядеть невидимым.

— Новости по его поиску? — спросил Лев, и его тихий голос прозвучал громче любого крика.

На этот раз ответил начальник службы безопасности, сухопарый мужчина с каменным лицом.

— Мы прочесали все трущобы, все притоны, все больницы и морги, куда мог бы попасть человек с подобными травмами. Опрашивали всех, кто хоть как-то связан с «ЭкоСтар-утилизацией». Никаких зацепок. Большинство рабочих отбросы общества — бездари без документов, без семей. Они часто гибнут, их не ищут. Наши аналитики дали прогноз: с вероятностью в восемьдесят семь процентов тот человек был не одарен и скончался от полученных при падении травм и последующего радиационного облучения где-нибудь в канализационном коллекторе. Судя по косвенным следам, он выбирался из «дыры» несколько часов. Здоровому человеку понадобилось бы на это десяток минут. Если бы он был жив, он бы уже давно попытался продать вынесенные артефакты. Тот контингент, который там работает не может прогнозировать последствия своих действий, а будет думать только о получении возможной прибыли. Я считаю, что его поиск— пустая трата ресурсов клана. Мы ищем иголку в стоге сена.