Не просто бессмертие души через переселение, а — ИСТИННОЕ бессмертие через бесконечное совершенствование! Постепенная, управляемая эволюция тела и духа, запускаемая артефактом невероятной сложности.

Формула была готова. Чертежи завершены. Оставалось лишь воплотить. Но для этого требовался материал, которого не существовало в природе. И инструмент, которого не было в арсенале Аэтерийцев…

Застонав, Марк сжал виски ладонями. Его мозг, отточенный годами программирования, пытался систематизировать этот водопад информации, найти логику, структуру. Но масштаб был слишком велик. Он был муравьем, в которого влили библиотеку всех знаний человечества.

Он ничего не понимал до конца, но ощущал масштаб. Вес. Ценность.

Он был сокровищницей!

Хранителем наследия цивилизации, ушедшей в небытие. Единственным человеком в мире, кто ПОЗНАЛ, как на самом деле должна работать магия. И это знание было самым страшным бременем, которое только можно было представить.

Парень выключил фонарик коммуникатора, и тьма снова частично поглотила его. Но теперь это была не слепая тьма заброшенного убежища. Это была тьма, наполненная призраками великого прошлого.

Марк должен был отсюда выбраться. Не просто из этой каменной ловушки. Ему предстояло выбраться из ловушки собственного разума, научиться жить с этим грузом, спрятать его так, чтобы никто и никогда не догадался.

Паника, слепая и животная, снова попыталась поднять голову, сжать его ледяными пальцами. Судорожно сглотнув, он заставил себя дышать глубже. Ровнее.

Он не мог позволить себе истерику. Не сейчас. Не здесь.

Воспоминания о состоянии сестры, о равнодушных глазах судьи, о высокомерной ухмылке Антона Волкова стали его якорем — он цеплялся за свою боль, за свою ненависть, как утопающий за соломинку. Они не давали ему разбиться о скалы безумия.

«Соберись», — приказал он себе мысленно, и голос прозвучал чужим, отстраненным, как эхо в пустой пещере. — «Думай. Анализируй. Ты должен выбраться».

Постояв несколько минут и успокоившись, он снова поднял коммуникатор, заставляя дрожащую руку описывать медленные, плавные дуги. Луч света скользил по стенам, и теперь он смотрел на них не как испуганный зверь, а как… как инженер. Как наследник. Мозг, напитанный новыми данными, выхватывал детали, которые раньше бы он не заметил.

Здесь у пола — едва заметная черта, обозначающая аварийный дренаж для отвода грунтовых вод.

Выше — аккуратные круглые углубления, в которых когда-то были закреплены светильники, питавшиеся не от проводов, а от общей энергосети убежища, уничтоженной командой Кайроса.