Но вместо этого он столкнулся с чем-то новым.

С тишиной.

С принятием.

С огромной, всепоглощающей грустью, которая была сильнее любой ярости.

— Что ты делаешь? — прозвучал Голос, но теперь в нем слышалась не только ярость, но и недоумение, и тень… страха? — Прекрати! Это не твое!

Но было уже поздно.

Марк, проходя сквозь ад своих воспоминаний, не просто выживал.

Он закалялся.

Его воля, прошедшая через все круги личного ада, стала — НЕСОКРУШИМОЙ!

Он больше не защищался, продолжая просто — быть! И его бытия, самого факта его существования, оказалось достаточно, чтобы древнее зло начало отступать…

Ярость Кайрона достигла апогея!

Он, Великий Артефактор, повергнувший свою цивилизацию, не мог сломить волю какого-то нищего червя? Это было невозможно! Это было оскорблением всему, что он есть!

В своей слепой ярости он совершил роковую ошибку…

Вместо того чтобы искать новые тактики, он сконцентрировал всю свою оставшуюся мощь на самом сильном, наиболее болезненном воспоминании Марка — на начальном моменте аварии. Увеличив его в тысячу раз, сделав единственной реальностью, он обрушил на Марка всю тьму того вечера.

Ослепляющий свет фар…

Вид несущегося на них внедорожника…

Ужас в глазах родителей…

Своя собственная беспомощность…

Но то, что должно было стать последним ударом, стало спасительной соломинкой для Марка и началом конца для Кайрона.

В самый пик этой атаки, в самом центре этого кошмара, Марк внезапно УВИДЕЛ то, чего не замечал раньше. То, что его мозг, защищая хозяина, вытеснил. Видение было кристально четким, будто его вставили в сознание сейчас.

Мгновение до удара.

Но сейчас Марк не просто смотрел на фары. Он видел лицо за рулем.

Антон Волков…

Его глаза не были растерянными или испуганными! Нет, они были — холодными и сосредоточенными! Губы были растянуты в тонкой, удовлетворенной ухмылке. Руки уверенно лежали на руле, направляя многотонную машину прямо на них.

Это был не несчастный случай. Это было…

ХЛАДНОКРОВНОЕ УБИЙСТВО!

Данная страшная истина, как удар молота, обрушилась на него. Но вместо того, чтобы сломать, она дала ему последнюю, решающую силу. Вся его боль, все его горе обрели смысл. Цель. Имя.

Он был готов… готов сделать ответный ход!

Это была не битва двух магов, а столкновение двух вселенных. Одна — древняя, выверенная, математическая, основанная на силе и контроле. Другая — молодая, дикая, хаотичная, основанная на чистой, необузданной эмоции.

Его воля, прошедшая через очищение страданием, кристаллизовалась в нечто абсолютное. Она не боролась с Кайроном. Она просто… отрицала его право на существование.