Тишина, наступившая в склепе, была оглушительной. Густая и звенящая, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и мерзким бульканьем, доносящимся из того, что минуту назад было Жрецом, она давила на уши.

Марк обвел все помещение взглядом, и его вывернуло. Парня рвало от перегрузки, от осознания совершенного, от адреналина, уходящего из тела. Его окончательно покидали силы, оставляя после себя лишь леденящую пустоту и сокрушительную усталость. Любой вдох давался с трудом, откликаясь огненной болью в сломанных рёбрах. Левая рука, пронзённая кинжалом, висела плетью, и с каждым мгновением в ней усиливались пульсация и холод, вызывая новый приступ тошноты.

«Выжил! Чёрт возьми, выжил!»

Заставив себя поднять голову, Марк снова окинул взглядом зал, усеянный телами. Ничего, кроме трупов. Ни старухи, ни других живых сектантов. Только он, смерть и тишина. Взгляд упал на серповидный кинжал, лежащий рядом с его ногами. Словно по команде, в сознании всплыли обрывки знаний Кайрона, холодные и безразличные, как всегда.

Это был артефакт… Не древний, а современная грубая поделка из кости и черного металла. Поделка безумного и в то же время гениального артефактора. В воспоминаниях Кайрона не нашлось информации о материалах, из которого он был сделан, но это абсолютно не помешало Марку осознать принцип его работы.

Это был артефакт поглощения жизненной силы и дара! Принцип работы был до безумия прост — в случае нанесения смертельного удара, кинжал поглощал и аккумулировал в себе часть энергии жертвы. Еще часть передавалась оператору, державшему клинок во время смерти, усиливая его внутренний или эфирный резерв. Был и побочный эффект от его применения — деградация возможности обычной эволюции оператора и воздействие на психику, вызывающее экстаз и привыкание.

Во времена Древних были попытки создать что-то подобное, ведь каждое разумное существо мечтало обладать безграничной силой, полученной быстро и без смертельного риска. Но все истории применения данной технологии приводили к одному итогу — оператор сходил с ума и превращался в кровожадную, трудно убиваемую тварь. Поэтому любые воспоминания о данной технологии были уничтожены, а все последователи найдены и казнены. Но видимо, где-то сохранилась обрывочная информация, и кто-то достаточно сведущий в артефакторике смог ее осознать и применить, пусть и в примитивном исполнении, приводящем к огромным потерям энергии.

Отвращение, острое и физическое, подкатило к горлу. Этот клинок был хуже, чем просто оружие. Он был квинтэссенцией всего того зла, что творилось в этом склепе. Оставить его существовать — значило оставить семя для нового урожая смерти.