— Где… мы? — просипел он.

— Я… я не знаю точно… — её голос дрожал. — Я тащила, просто тащила вперед… Мы прошли уже два квартала от того… от того проклятого места.

Марк медленно, со стоном, поднялся на здоровый локоть. Глубокая ночь. Хорошо. Значит, у них был шанс.

— Иди домой, — сказал он, его голос приобрёл твёрдость. — Ты знаешь дорогу?

Девушка кивнула, сглатывая ком в горле.

— А вы?.. Вам же нужна помощь! Вы истекаете кровью!

— Я… сам о себе позабочусь.

С невероятным усилием воли, превозмогая кричащую боль в каждой клетке, он поднялся на ноги. Мир снова поплыл, но парень устоял, прислонившись к стене ближайшего здания. Через секунду он сделал шаг, отрываясь от неё.

— Постойте! — девушка крикнула ему в спину, и в её голосе слышались мольба и слёзы. — Как вас зовут? О чьём здравии мне теперь молиться? Кому я обязана жизнью?

Марк сделал ещё несколько шагов вглубь переулка, в тень, где его уже почти не было видно. Но вот он остановился и не оборачиваясь, произнес:

— Жнец. Меня зовут Жнец. — голос прозвучал тихо, но отчётливо, словно падающий в ночной тишине камень в воду.

А после он двинулся дальше, оставляя за собой лишь окровавленные следы на камнях и юную девушку, прижимающую к груди свои дрожащие руки и восхищенно смотрящую ему вслед.

* * *

Спустя два часа после того, как Марк растворился во тьме, в кабинет участка охранителей ворвался человек, больше похожий на призрака. Его одежда была в грязи, волосы на голове растрепались а сам он дышал как загнанный зверь.

Сидящий за столом сержант уже хотел применить боевое заклинание, но его порыв остановили глаза… Горящие, безумные, налитые такой смесью отчаяния и надежды, что смотреть было страшно.

— Опять вы? — буркнул он, с трудом узнав в этом исступлённом человеке того тихого отца, что приходил вечером. — Я же сказал…

— Она жива! — перебил его мужчина, его голос сорвался на крик. — Моя Аня! Она прибежала! Вся в крови, слава богу, чужой. У нее истерика… Говорит, какой-то человек… он всех их… всех перерезал! Спас её!

Сержант хотел было резко оборвать его и отправить в камеру для буйных, отдохнуть до утра. Но он заглянул в эти глаза ещё раз. И слова застряли в горле… Это не был бред алкоголика. Это было что-то другое. Что-то, от чего по спине побежали мурашки.

— Успокойтесь, — его собственный голос прозвучал неожиданно тихо. — Сядьте. Расскажите всё. С самого начала.

Пять минут спустя сержант сидел за своим столом, сжав виски пальцами. История, которую он услышал, была похожа на бред сумасшедшего: кровавый культ в столице, жрец, человек-тень, устроивший резню, чудом спасшаяся девушка… Слишком невероятно! Слишком страшно!