— Хочу посмотреть, как это всё работает, — сказал Алексей. — Думаю заняться производством оружия, когда всё кончится. Площади есть, деньги тоже, надо только в процессе разобраться.

— Разве оружие понадобится, когда мы разберёмся с Саранчой? — удивился я.

Верещагин фыркнул.

— Как только избавимся от Саранчи, а ты начнёшь княжить в Европе, поверь, очень многие захотят откусить от твоего пирога. Так что ты будешь моим главным клиентом. С хорошей скидкой, конечно же!

— По себестоимости будешь продавать.

— Эй, а моя прибыль? Я же должен на что-то проводить модернизацию да икру на хлеб покупать!

Вот последнее наверняка было для него главным аргументом.

— Одно то, что ты поставляешь оружие для князя Европы Дубова, сделает тебе лучшую рекламу.

— Хм… А ведь и то правда! Ладно, по рукам! Только производство сначала открою.

— Закончили, бизнесмены? — пыхнул нетерпеливым паром изо рта Торвальд. Когда не дождался ответа, продолжил: — Короче, Дубов…

— Куда уж короче, — хохотнул я и ойкнул от боли, потому что меня ударили под колено. — Ай!

Торвальд невозмутимо снова заковорил:

— До меня дошли слухи от пятигорских студентов, что у тебя есть один интересный камень. И сдаётся мне, что нашёл ты его в сокровищнице заброшенного города гномов под Кавказом.

— А, ты об этом. — Я призвал из кольца хрустальный шар, завёрнутый в тряпку. — Давно хотел тебе его показать, да всё случая не представлялось. Полезная вещица — выручила пару раз. Вроде как осколок от Роя.

— Да, это он. Не знаю, известно тебе или нет, но он способен не только показывать всякое, но и фокусировать и приумножать энергию. Герхард мне рассказал о вашей встрече в Петербурге. И о том, что ты собрался в европейские руины. Поэтому я хочу тебе помочь.

— Как?

Мы как раз дошли до поляны возле дирижабля. Там уже вовсю шла разгрузка грузовика и установка полевой кузницы прямо под открытым небом.

— Встроим камень тебе в молот. Если учесть, сколько боёв тебе предстоит, то это улучшение тебе точно пригодится.

Я согласился. Лучше хорошего оружия только ещё более хорошее оружие.

— Очнула-а-ась! — достиг моего слуха крик Вероники.

Синеглазка стояла у входа в бункер-архив и махала мне рукой.

Оставив кузнецов и Верещагина заниматься делом, поспешил обратно.

На первый взгляд в архиве ничего не поменялось. Под древом всё так же стоял закрытый кокон, разве что теперь из-под корней не пробивался свет. Я подошёл ближе и вдруг услышал тихие, сдавленные стоны.

Что за? Бедняжка застряла внутри и не может выбраться! Главное, что жива, но нужно помочь ей освободиться!