Девушки, шедшие позади, нисколько не стесняясь заржали. А потом заржали ещё сильнее, когда Верещагин уточнил: «А что он имел в виду? И почему вы так смеётесь?» Я тоже посмеялся и оставил гнома в покое. Пока. Он же не думал, что я оставлю без внимания его вторжение без приглашения?

А на улице между тем развернулась настоящая битва. Правда, ни дружинники, ни Торвальд, ни мои слуги и вообще никто благоразумно в неё не вмешивались.

— Здесь нельзя ставить эти ваши печи! — словно фурия, отчитывала сумрачного гоблина Марина. — Я только осенью высадила здесь цветы. Вон там клумба с розами, здесь — хризантемы, а там — голубые нарциссы! Крайне редкие и капризные! Вы мне своими печами и кузницами весь цветник уничтожите!

— Дамочка, а где мне, по-вашему, расположить наше оборудование? — Хмурился Герхард, облокачиваясь о горячий капот грузовика. Говорил он спокойно. — Может, прикажете кузницу здесь выстроить? А мы подождём. Только не факт, что Саранча за это время не придёт сюда сама! — сорвался в конце он на крик.

— Господин, если прикажете, я надену свой костюм и вышвырну их отсюда, — предложил сотник Быков, встретив меня у выхода.

— Я твой костюм на болтики разберу! — тут же погрозил маленьким кулаком мелкий, но грозный гном.

— Чего? Да я тебя соплёй перешибу!

— Сопля у тебя для этого не выросла, долгоногий!

— Так, стоп! — хлопнул я в ладоши так громко и сильно, что колючее эхо прокатилось по морозному воздуху. От хлопка сорвался порыв ветра и поднял в воздух блестящие снежинки. Зато все заткнулись. — Герхард, проедь до дирижабля. Там вокруг только поляна, цветов нет. Там и ставь кузницу. Никон, найди Петровича, пусть отрядит слуг на помощь. И дружинников своих пошли.

Никон кивнул и пошёл исполнять приказание.

Я подошёл к Герхарду, и мы ударили по рукам, приветствуя друг друга.

— Ладно, — согласился гоблин и полез обратно в кабину грузовика. — Торвальд, пока объясни что к чему, а я начну подготовку. Дорога каждая минута! — Он сел за руль и захлопнул дверцу. Но тут же открыл её и высунулся, встав на подножку. — Нет, каждая секунда! — Сел обратно и, опровергая свои же слова, опять вылез. — Нет, мгновение!

Снова прыгнул в кабину и опять… но в этот раз влетел лбом в стекло, потому что я невзначай опёрся рукой о дверь. Только после этого он поехал к дирижаблю.

Девушки пошли отпаивать успокоительным чаем разбушевавшуюся Марину. Я ей подмигнул и кивнул, давая понять, что она всё сделала правильно и может сама себе выписать премию.

Мы с Торвальдом и Верещагиным пошли по глубоким следам грузовика.