Пожалуй, из пистолета я бы стрельнул… В ноги, скажем. А тут замешкался, и навстречу в полутьме несётся моя… ну пусть не смерть, но увечье точно! Чудом успеваю увернуться, и дубинка — а я правильно угадал тип оружия — с треском врезается в карету и выбивает в ней дорогущее, по нынешним временам, стекло.

— Стоять! Бояться! Зарублю, сволочи! — бешено ору я и решаюсь, наконец, ударить острой железкой живого человека. Но тать, сволочь опытная, подставляет дубинку, и моя сабля лишь с глухим звоном врезается в дерево. Не прорубила, конечно.

В этот момент подоспело подкрепление — во двор выскочил Тимоха. Наверняка он ещё ничего не понял, но конокрады сообразили, что численного преимущества у них нет, и я не собираюсь их щадить.

— Те нашас амала! — закричал цыган-конокрад на своем и, бросив Мальчика — нашего коня, скользнул в открытые ворота. За ним поспешил и второй.

— Что тут? — почему-то шепотом спрашивает ара.

— Что-что… Грабят нас! — отзываюсь я. — Как они ворота открыли, понять не могу… Мы же изнутри их заперли!

— Что ты! — фыркает Тимоха. — Сейчас такие умельцы есть… А может, и через забор перелезли. Вот же сволочи! Хорошо хоть лошадок мы отбили!

— Мы? — только и смог выговорить я, ошарашенный такой наглостью.

Кстати, воришки — люди опытные оказались. Связали морды коням, чтобы те не ржали, а копыта обмотали тряпками. Возимся с Тимохой во дворе при тусклом свете масляной лампы. Сон, естественно, как рукой сняло.

— Улики не выкидывай! — умничает Тимоха, утихомиривая наших взмыленных коняжек. — Пригодятся.

— Совсем идиот? Какие улики? Кто же станет искать этих разбойников?

Однако я оказался не прав. Утром пришёл некий поручик — светловолосый паренёк моего роста и возраста, записал показания и забрал тряпки и верёвки.

— Будем искать! — деловито заверил он меня в надежде на гривенник.

Почему именно гривенник? А потому что я дал пятак, и по его лицу было видно: радости особой не случилось, но и недовольства нет. Такса, стало быть, чуть больше пяти копеек. Что ж, теперь я знаю расценки местного правосудия.

Служивый ушел, а я задумался насчёт дактилоскопии. Есть она уже или нет? Эх, спросить не у кого! Хотя, погоди… есть у меня знакомый умник из МГУ, Евстигней.

И вообще, может пригласить его пожить у нас? На втором этаже, скажем. Лестницу как раз соседский Миколка обещал сегодня починить. Он уже приходил, щупал бревно, присматривался к фронту работ.

А что? Польза будет двойная: и жильё под присмотром, и умный человек в доме. А то ведь как нынче было — уехал я на пролетке по делам, а Тимоху с каретой оставил дом охранять. Но охранник из моего трусоватого крепостного — как из говна пуля. Заорать разве что может. Впрочем, днём вряд ли кто полезет — улица-то оживлённая. Куча лавок на ней, в основном, книжных.