Это про что же она сейчас вспомнила?
— Никто, кроме нас с вами, не узнает. Я вам гарантирую. Прошу вас, дайте мне возможность излить свои чувства в стихах. Буквально три минуты… Ну, могли же вы знакомую встретить, засмотреться на цветок… Да даже по нужде отойти! Вот вторая бумажка. Готов вам отдать её прямо сейчас.
Вид протянутых денег всегда действует на людей магически. Это я знаю из своей будущей жизни, хочешь скидку показывай деньги налом. Вот и сейчас Жозефина, прикусив губу, напряжённо соображает, насколько сильно рискует. То, что ей очень хочется — видно по глазам. А больше я предложить не смогу. Лимит расходов на сегодня уже исчерпан!
Но к нам уже возвращается Амалия, держа в руках коробку с бантом, и две бумажки исчезают в складках одежды Жозефины с такой скоростью и мастерством, что сам Игорь Кио бы позавидовал!
Кстати… а я ведь выучил пару его фокусов в своё время.
— Нет-нет… Лешенька, милый, ну что ты! — лепечет Амалия, отбиваясь от меня скорее из приличия, чем из-за отвращения.
Не скажу, что полтинник ушёл мимо кассы, но и выхлопа большого не было. Хотя место выбрал я вполне стратегическое: снизу — куст плотный, за которым явно ухаживает местный садовник, сверху — ветви раскидистого дуба. Идеальный блиндаж для романтического уединения.
Нацеловавшись, я успел пройтись и по округлостям барышни — правда, только в первом натиске. Потом девица включила «режим недотроги». Но — главное — Амалия возбудилась. А это уже показатель того, что провинциальный барин, как минимум, по душе пришелся. Так что сую в девичью ладошку аккуратно сложенную бумажку с адресом моего будущего московского гнёздышка, и мы возвращаемся на прогулочную тропинку под надзор Жозефины, которая — какая досада — случайно встретила свою знакомую и заболталась. Француженка-гувернантка строго оглядела свою подопечную, и не заметив беспорядка в одежде оной, расслабилась.
После недолгой прогулки едем домой. Тимоха на козлах подкалывает меня:
— Ну что, нагулялся, мартовский кот?
— Да иди ты! — отмахиваюсь я.
— А барышня тобой заинтересовалась всерьез. Спрашивала, сколько у тебя душ, в порядке ли имение. Даж пятак дала за откровенность!
— Так. Подробно давай. Что ты там наплёл? И не смей юлить! А то узнаю правду — будет тебе пятак… Или — в пятак.
— Всё путём, шеф. Расписал о тебе в лучшем виде. Типа ты в некотором роде, богатый деревенский мажорчик: тянешься к наукам, в хозяйстве у тебя всё по последней моде, церковь новую отстроил. Твой моральный облик хвалил. Говорю, святой почти мой барин: крестьянкам подолы не задирает, по балам не шляется, храбрости отменной…