— Большая нынче пенсия? — мне реально интересно.
— Куда там! Я вот в этом году вышел, и, право сказать, как жить буду — не знаю. Был оклад пятьсот серебром… Так вот теперь имею с него половину. Это мне ещё повезло! А ведь у многих и треть выходит только, или меньше. А если двадцать лет не выслужил — всё, считай, зубы на полку, — смеется старик, попутно уминая рыбник.
От угощения он отказываться не стал. И правильно сделал! А мне не жаль. Даже приятно. Чувствую себя прямо-таки благодетелем.
— Двадцать лет — солидно, — киваю я, с уважением глядя на попутчика. — По вам видно: человек вы заслуженный. А какой пост занимали, если не секрет?
— Товарищем прокурора был. Как в пятом годе факультет нравственных и политических наук закончил, куда ещё при Павле поступил, так и трудился по законодательной стезе.
Ну что ж… не зря у меня душа такая широкая и добрая! Ладно, про университет он мне сейчас расскажет — это, конечно, любопытно, но не суть. Учился он, поди, ещё при царе Горохе, с тех пор много воды утекло. А вот то, что человек с законами на «ты» и может мне что-то подсказать насчёт моего московского домика — это уже хорошо. Это — польза.
— А вы, может, чем-то конкретным занимались? Ну, скажем, имущественными вопросами?
— А как же! — оживился Филимон. — И уголовные, и имущественные дела вёл. Поддержка обвинения в судах, надзор за ходом следствия, контроль над полицией и тюрьмами, проверка законности приговоров… Всё делал! А вижу, у вас ко мне вопрос имеется? Не стесняйтесь, коли могу быть полезен — с радостью помогу.
Пока по дороге обсуждали юридические тонкости, связанные с моей московской недвижимостью, незаметно добрались до Ростова. И я в очередной раз чуть не прокололся: хотел было назвать здешний кремль «кремлём», да вовремя спохватился — тут он, оказывается, именуется Архиерейским двором.
— Если бы дело касалось мещан, тогда да — тебе, сударь, дорога была бы прямая в Московский ратушный суд, — поучал меня мой титулярный попутчик. — Но ты — дворянин, стало быть, тебе надлежит обращаться в Московский нижний земский суд.
— Жалобу, коли что, я помогу составить, мне сие дело привычное, — тут Мошкин хитро взглянул на меня, — А заодно и подзаработаю.
Разумеется, соглашаюсь — с чего бы отказываться, коли польза налицо. Поэтому сразу по приезде удостоился чести быть приглашённым в гости к Филимону Сергеевичу.
Жилище бывшего титулярного советника, а ныне пенсионера, располагалось в задней части купеческого дома, что у тракта. Снимал он тут, как выяснилось, не одну комнату, а всю квартиру — две жилые комнаты да кухонку с сенями.