— Барин, есть разговор. У нас тут… — попытался схватить меня за рукав конюх, как только мы зашли во двор дома. При этом морда у Тимохи была таинственная.
— Потом, потом, — невежливо пихнул я ару и заторопился за дом.
А спешил я в гордость своей хозяйской предусмотрительности — в новенький отхожий домик.
«О! Уже и дверь есть. Отлично!» — подумал я с воодушевлением и рванул створку на себя…
— Ой! — пискнул оттуда вроде как знакомый женский голос.
А дверь — ни с места. Надо полагать, на замок закрыта изнутри.
Чёрт! Сортир-то занят!
— Пардон! — громко сказал я и стал оглядывать участок… на случай того, если мадемуазель Жозефина, а это без сомнений она, решит задержаться в новых хоромах. Вон там, за сливой, к примеру… вполне уединённое местечко.
Попутно размышляю: одна она пришла, или с поручением от Амалии? А может, и сама Амалия в доме ждёт?
В этот момент дверь открывается, и из нашего свежеструганного отхожего домика легко и непринуждённо выходит Жозефина — гувернантка и доверенное лицо моей экзальтированной пассии.
— Алексей, право же… какая неловкая встреча, — несколько смущенно произнесла она на родном языке. — Неужели вы поджидали меня?
— Да это всё слуга мой, мерзавец. Не уведомил о визите! — отвечаю я по-русски.
— Пороть его стоило бы, ей-богу… А я вас в доме буду ждать. Дело есть — важное.
И, изящно приподняв полы своего длинного и чересчур вычурного платья, она удалилась, оставив меня на солнцепёке с вопросами и догадками.
А между прочим, все твердят, что пороть Тимоху надо! И квартальный, и даже Евстигней, хоть человек просвещённый, тоже удивился — мол, где дисциплина, барин?
Пороть, конечно, не стану — не по совести это. Всё же ара молодец: и за туалетом проследил, и Миколу, криворукого плотника, в тонусе держал, и вообще — по хозяйству при деле. Наглый — это да, но руки растут откуда надо, и голова соображает.
Но вот вольную — пожалуй, дам. Официально. Чтобы у окружающих вопросов не возникало. Дескать, не крепостной он, а вольнонаёмный. А коли уж хамит — так по собственному почину, а не потому что «барин слаб».
Нет, я не наивный — знаю, не слезет Тимоха с моей шеи. Да и небольшой от него материальный ущерб. Больше репутационный — постоянно позорит барина дерзким видом и балабольством. И как вот отучить его фамильярничать — ума не приложу.
Выхожу довольный. Сортир — конфетка! Надо бы ещё умывальник пристроить сбоку. Рукомойник, кувшин, мыло… Ковид, будь он неладен, приучил к гигиене. Без мытья рук ты уже и не человек вроде. Противно.
— Лексеич, куда так рванул? Клапан надавило? — подначивает Тимоха, стоя при полном параде у крыльца. Даже сапоги почистил.