— Пришла, говорит — срочное дело, — шепчет он заговорщицки.— По щеке меня потрепала… А ничего так фифа! Сейчас в твоей комнате ожидает. Ещё спросила, нет ли у нас рояля. Издевается, видать.

— Молодец, Тимоха, с нужником хорошо вышло. Толково. Как гусь? — я сразу перешел к важному.

— Да в печи он. Кожица сверху уже подрумянилась… А ножичек у тебя что, новый, да? Дай гляну!

— Потом, потом… Иди там подай чай нам, что ли. Других слуг ведь нет… Мне, кстати, опять посоветовали тебя пороть. Все говорят — больно дерзок ты.

— Да пошла она лесом, — оскорбился ара. — Сама кто такая? Служанка. А гонору, как у княгини какой-нибудь. Тьфу! У самой платочек с заплаткой — сам видел.

А в моей комнате — картина занятная: Евстигней стоит у окна, красный, как варёный рак, а Жозефина смеётся, прикрыв рот ладошкой, как благовоспитанная девица. На кровать, слава Богу, не уселись — значит, хоть нормы приличия соблюдены. Интересно, чем это она моего нового жильца в краску вогнала? Шутками или комплиментами?

Евстигней, хоть и хвастался, что он-де ходок знатный и спец по дамской части, — на матёрого ловеласа, по правде сказать, никак не тянет. А Жозефина — что и говорить, красотка! А уж фигура… Вот как оно получается в этом времени: вроде и одежды на даме много и платье длиннющее с кучей всевозможных рюшей и оборок, а все прелести женского тела открыты взору? Фантастика!

— Mon ami, vous pouvez nous laisser? — журчаще просит Жозефина у Евстигнея с тем самым выражением лица, что означает: месье, момент интимный, не мешайте большим людям говорить о серьёзном. Похоже, и впрямь какой-то секрет хочет рассказать.

— Друг мой, ступай на второй этаж, — киваю я Евстигнею. — Лестница — из кухни. Там комнатка твоя будущая, сам увидишь.

Сказал доброжелательно, но тоном, не терпящим обсуждений. Ушёл — и слава Богу.

— Так он будет у тебя жить? — интересуется Жозефина. — Интересный мальчик. Умный. Я таких люблю.

Любит она… да на здоровье! Только при чём тут я? Сама-то зачем пожаловала в наш скромный уголок? Пощипать за щёчку моего слугу?

— А пришла я со срочным делом, — начинает Жозефина. — Не платят мне за него, конечно… но отказать Амалии не смогла.

Сказала это и уставилась на меня испытующе. Ждёт, как отреагирую.

— Извольте, — делаю приглашающий жест. — расскажите, что за просьба. А насчёт оплаты не беспокойтесь — я благодарным быть умею.

— Амалию сватают, Алексей. Жених — человек серьёзный, бывший чиновник из Петербурга. Лет ему… немного для чина такого — сорока ещё нет, — сообщает гувернантка.

— Кто таков? И «серьёзный» — это какой? — стало любопытно мне.