В зале раздались аплодисменты. Сначала одинокие хлопки, затем — негромкий, но вполне ощутимый одобрительный гул. Несколько офицеров за соседним столиком, которые до этого, возможно, глазели исключительно на Амалию и Жозефину, теперь с интересом смотрели на меня.

— Гарсон! Лучшее шампанское — за тот стол! — прокричал дядька из компании военных, лет под полтинник — самый старший и, судя по всему, главный у них.

— Гарсон, даме — торт! Самый большой! — уже с другого конца зала подхватил прилично одетый молодой господин, сидящий в компании с барышней и ещё одним щёголем.

Подслушивали? Или это не нам вовсе? Но показывают на нас, и мне приходится принимать дары и ещё учтиво благодарить. Может и не так надо себя вести, но ни Лешенька, ни Герман Карлович не в курсе, как правильно действовать в подобных ситуациях.

Но, вроде, никого не обидел… А обстановка за столом после моей, может быть слишком горячей тирады, накалилась. Жозефина задрала нос и обиженно замолчала. Амалия вроде бы и ведет со мной разговор, но довольно скучающим тоном, который говорит, скорее, о том, что интерес ко мне она потеряла. Пожалуй, точно — разозлил я её! Положение надо спасать…

— А слышали новый анекдот? — спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, перехожу с французского на русский.

— Дама гуляет с мужем по парку…

— По какому? По Кремлёвскому? — кисло перебивает меня девушка.

— Пусть будет по нему… Вдруг встречает подругу. Дамы начинают щебетать промеж себя. Подруга:

— Как мило, что вы с мужем гуляете вместе!

— О! Я очень люблю, когда муж рядом… Рядом, я сказала! (последнее я рявкаю изо- всех сил)

Гувернантка фыркнула, очевидно, не поняв (или не приняв) русского юмора, а вот Амалия прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Ой, а у нас в провинции есть родственник… так на него жена тоже покрикивает. Как на собаку! А ещё расскажите?

Анекдоты? Их есть у меня! Я начинаю травить один за другим. И вот, увлекшись, выдал… не то чтобы пошлый — скорее, скользкий, на грани допустимого. И тут же выясняется, что Жозефина русский знает весьма неплохо!

— Господин поэт, вы не должны забывать нормы приличия! — вскинулась она. — Амалия! А за вас мне стыдно!

— И-и-и-и, — пищит от смеха её подопечная.

Вот ей точно не было стыдно за услышанный анекдот. Вернее, это даже был не анекдот, а фривольный афоризм: «Зануда — это тот, кому проще отдаться, чем объяснять, почему не хочешь».

В общем, уходили мы из «Яра» с лёгким сожалением… и с тортиком — упакованным в коробку. Ну, не смогли ни я, ни дамы съесть два килограмма пропитанного ромом бисквита с прослойками из вишнёво-миндального конфитюра.