Маменька была категорически против, чтобы мы с Амалией наедине оставались. Папенька? Папенька, уверен, меня бы понял… если бы речь шла не о его родной дочке. Но тот сейчас, в любом случае, отсутствует — на Кавказе служит. Ведь папенька Амалии — целый полковник! А в том регионе сейчас по-настоящему горячо — Персия готовится к захвату наших крепостей.

Это я узнал же по дороге в «Яр», сидя в своей карете, которую, мадемуазель Жозефина, та самая гувернантка Амалии, осмотрела с неким пренебрежением. Да и мой скромный внешний вид ей явно не зашёл. Видно было, что причины внезапного интереса к провинциальному простачку своей подопечной Жозефина не понимала.

Однако два момента мою репутацию в её глазах спасли. Первый — мой французский. Второй — букет, который я составил сам, своими руками, с учётом не размера, а вкуса. Не из тех, что ныне модны — чем пышнее и дороже, тем лучше, — а скромный, но со вкусом. Красные розы, белые гвоздики, желтые хризантемы. Всё это аккуратно подрезано и уложено в небольших размеров композицию, перевязанную тонкой шёлковой лентой. Такой букет, знаете ли, и в руке удобно держать, и смотреть приятно.

— Очень необычный букет… Первый раз такой получаю, — призналась Амалия, разглядывая моё творение.

— Я назвал его «Бургундия», так как использовал цвета их герба в композиции.

— Так это вы лично составили? — влезла в наш разговор Жозефина. — Весьма необычное для молодого дворянина увлечение. Они ж сейчас, как правило, либо охотой увлечены, либо стрельбами… Ну или разговорами о дамах. Промеж себя, конечно.

— С охотой, знаете ли, в последнее время у меня как-то не складывается…

И я рассказываю присутствующим дамам про случаи с медведем и кабаном.

— Жуть какая! — в голос высказались обе.

Тем временем к нашему столику подоспел черепаший суп. Попробовал — и понял: нас дурят! Что я, черепахи никогда не ел? А вот довелось, было дело. А тут её явно заменили. И, пожалуй, говядиной.

— Человек! Пригласи повара, который готовил это блюдо! — решительно потребовал я, собираясь сделать выговор.

Мои рассказы про охоту, как я и опасался, окончательно закрепили за мной образ деревенского провинциала. Надо срочно возвращать позиции!

Подходит и повар, судя по морде — тоже француз, и довольно экспрессивно начинает спрашивать, что мне не понравилось.

— Вы из Франции? — спрашиваю я.

— Да, я гасконец! — гордо отвечает он.

Ещё и гасконец! А гасконцы в это время, что наши горячие чеченские парни — такие же задиристые и вспыльчивые.

— Уважаемый, может, суп и называется «Bouillon à la tortue», но в нем точно говядина, а не черепаха!