— Ты голодна? — спросил я с интересом, глядя на неё.

— Немного, господин, — напряжённо ответила она.

Я достал небольшой мешок, вытащил оттуда кожаный бурдюк с водой и куски вяленого мяса.

— Возьми, поешь пока. Нам плыть достаточно долго, — сказал я, протягивая ей еду и воду.

Она робко взяла их с моих рук. И начала медленно пить, потом и есть. Я же вновь погрузился в свои мысли, оставив её в покое.

Корабль мерно покачивало. Вода за бортом тихо плескалась о борт — этот звук успокаивал мои нервы.

— Господин… — голос Брисеиды прозвучал очень уж робко. — Если можно, я бы хотела поинтересоваться своей дальнейшей судьбой.

Я перевёл на неё удивлённый взгляд. Господином она меня раньше не называла. Это немного удивило меня поначалу. Но, подумав немного, я понял её резоны меня так называть.

Так она показывала мне своё уважение. И старалась не стать постельной игрушкой для солдатни. Ну или хотя бы избежать лишних наказаний. Как я говорил раньше — вовсе дурой она не была. Она хорошо понимала, в какую ситуацию попала. И лишний раз злить того, кто может с ней сделать всё что угодно, не хотела.

— Я передам тебя моей матери, — сказал я устало. — И ты будешь служить ей.

— Я буду служить самой богине Фетиде? — в её голосе прорезалось восхищение. — О…

Она даже не нашлась с ответом. Глаза загорелись, щёки слегка порозовели.

«Чего?» — мысленно удивился я.

А затем до меня дошло. Я же сам назвал её богиней. Да и продемонстрировал свою «божественность» при всём честном народе. В таком ракурсе понять её восхищение было несложно.

Для неё, жрицы Аполлона, служить настоящей богине — пусть даже не своему богу — это честь. Возможность прикоснуться к чему-то высшему. А не просто быть рабыней у чужака.

— Да, — подтвердил я, уже не раздумывая. — Моя мать оценит хорошую служанку. Тем более бывшую жрицу Аполлона.

Брисеида опустила голову, но теперь в её позе сквозило меньше страха. Восхищение и благоговение потихоньку вытесняли ужас.

— Благодарю, мой господин, за такую великую честь, как служение вашей матери, — тихо сказала она.

— Не благодари раньше времени, — ответил я, отворачиваясь к щели, откуда виднелось море. — Моя мать — не Аполлон. У неё может быть своё представление о том, как обращаться со своими жрицами и жрецами.

Брисеида лишь промолчала. Но, кажется, даже это её не испугало.

«Ну вот, — подумал я, чувствуя, как уголок губ сам собой ползёт вверх. — Из пленницы превратил в будущую служанку богини. И она этому рада. Мне бы её логику понять… хотя нет, не надо лучше. Главное, что это всё же — работает».