Он выбрался на тропинку и пошёл вдоль реки. Домой идти не хотелось. Папы нет, но есть мама, которая большую часть времени не помнит, что он её сын. Настя права. Всю сознательную жизнь он пытался влезть в семью Антоновых, через Лёшку, через Олю, а теперь вот через Настёну.
Как вообще так получилась, что зеленоглазая девчушка, милая и покладистая кроха превратилась в красивую чужую женщину? Он же всегда воспринимал её как ребёнка, как младшую сестру. А она взяла и повзрослела. Почему до слов цыгана он не понял, что взял в жёны не ту Антонову? Несправедливо, что Жан сказал это накануне его свадьбы с Олей. И почему только сейчас он осознал, что Матанин муж прав: это не привязанность, не просто симпатия и уж точно не братские чувства. Он любит Настю. Косолапую, веснушчатую, неуклюжую фантазёрку, всегда выбирающую не породистого пса, а трёхногую дворнягу. И выбор в пользу семьи и сына — это тоже часть её характера.
Пока он шёл прочь от Дома молодых по дамбе, в голове вертелись строчки из стихотворения не поэта, а скальпеля, фугаса и сигнальной сирены:
Слов моих сухие листья ли
Заставят остановиться,
Жадно дыша?
Дай хоть
Последней нежностью выстелить
Твой уходящий шаг.
Эти роли не для нас, не играем мы сейчас
Ядовитая, разбитая, убитая я
Всё забыто, решено, слёзы высохли давно
На пути к новому миру и счастью я.
Эльвира Т «Всё решено»
2012–2013 год
Жить нужно в кайф. Вкусно кушать, мягко спать и любить красивых женщин. Смысл загадывать на будущее, если может, как в Челябинске, бахнуть метеорит? Упал бы не в озеро, а в город, проредил бы ряды любителей строить долгосрочные планы. Артём лучше некоторых знал, что важно пережить день сегодняшний, а остальное само сложится. Всегда складывалось в самый последний момент. Казалось бы, всё alles kaputt, но приходило спасение, откуда не ждали, и, победив биг-босса, он переходил на следующий уровень. Вот и с Вероникой так получилось. Год назад она спасла его. В прямом смысле, и до сих пор спасает. Где-то между срочным сбором средств на очередную операцию для чужого ребёнка и расклейкой объявлений о донорстве вытаскивает его из очередной задницы.
В день их знакомства началась весна, он сидел на набережной, смотрел на корабли и скучал. Кутался в куртку, сердито поглядывал на прохожих и прислушивался к урчащему животу. Она фотографировала порт, отступая назад, зацепила его локтем, но не успела извиниться. Он вспылил быстрее.
— Можно осторожнее⁈ Места вам, что ли, мало, мадам.
«Мадам» он, разумеется, добавил нарочно, хотел намекнуть на возраст, но она не обиделась.