— Доброе утро, тёть Поль.

— Уже обед. Уху будешь?

— Буду. Вам помочь?

Она развела руками, пальцы блестели от слизи и чешуи.

— Уже заканчиваю.

Филипп заметил, что её веки припухли, будто она долго плакала, и сразу же вспомнил про яблоко. Вчера вечером, а может, и утром тётя Поля прожила воспоминание погибшего брата. Не обращая внимания на грязный стол и мокрый передник, Филипп приблизился вплотную и обнял её. Она замерла на несколько секунд, всхлипнула, но почти сразу неловко выпуталась из его рук.

— Всё хорошо, хорошо. Нужно уху приготовить. Виталик любит уху.

Филипп потрепал Чебурека по голове.

— А Настя…

— С Санькой у Протоки.

Настю он нашёл на берегу. Она бросала в воду плоские камешки, пытаясь запустить блинчик. Получалось плохо, камни тонули сразу же, без отскоков. Санька наблюдал за ней и заливался смехом. Увидев Филиппа, Настя не повернулась и даже не поздоровалась. Запустила следующий камень.

Он сел на тёплый сухой валун рядом с Санькой.

— Видел твою маму.

— Плачет?

— Уже нет. — Он наклонился и подобрал плоский голыш. Протянул Насте. — Тяжёлое воспоминание?

Настя выпрямилась, заправила за уши светлые пряди.

— Она видела, как Костя уезжал в Москву, а Виталик смотрел на него в окно. Смотрел и плакал. Вообще, у дяди были грандиозные планы по захвату столицы, но он никак не мог выбрать день для великого наступления, всё ждал, когда сойдутся звёзды и наконец-то всё случится. И тогда он оставлял сына без сожаления, даже слёзы его не растрогали. Но мама увидела воспоминание не так. В первую очередь её сердце откликнулось на брошенного ребёнка, а не на мечты брата о лучшей жизни.

— Мне кажется, лучшей мамы, чем тётя Полина, не найти. Виталику в данном случае повезло, что его не забрали в Москву.

— Как ты можешь так говорить⁈ Повезло⁈ Повезло, что его бросили родители? Я помню, его мама приезжала однажды, но почему-то не забрала его с собой.

— Я тоже её помню. Лана, Светлана. Хорошо, что он не с ней. Она хуже кукушки.

Настя бросила камень со всей силы. Развернулась к Филиппу и сложила руки на груди.

— Я Саньку не оставлю.

— Так и думал, что ты перенесёшь это воспоминание на себя. Материнство — твоё больное место.

— Моё? Отцовство — твоё больное место. Тебе нужна семья, жена, которая родит тебе дюжину детей. Большой дом с генеральной уборкой раз в месяц и яблочной шарлоткой по выходным. Заведи свою семью, Черных. Я Котельникова, когда ты уже это поймёшь и примешь?

Настя взяла Саньку за руку и повела по тропинке к дому. Филипп смотрел ей вслед, перекатывая в пальцах гладкий влажный камешек. Буквально на его глазах она снова повзрослела. Такая Настя действительно сдержит своё слово и не подпустит к себе на пушечный выстрел. Кажется, время невыполнимых обещаний прошло.