Тут же вспоминаю, чем закончились мои предыдущие попытки попросить о помощи, и вздрагиваю. Если бы я подала знак и кто-то начал бы задавать моему мужу провокационные вопросы, он бы обязательно придумал вразумительное объяснение моему «состоянию». Я уже смирилась, что ярлык «врач-психотерапевт» служит оберегом от всяких дурных мыслей о человеке.
Условия игры. Прошлое
Это уже потом я поняла, что особенность мужчин-тиранов состоит в том, что они умеют эмоционально зацепить, подчинить, держать на коротком поводке, иногда немного ослабляя его. Для каждой женщины есть свой идеальный вариант подчинения. А когда мозгами начинаешь понимать, что ты зависима и почти уже в рабстве, тебе вроде бы дают свободу, море любви. И мы сами уговариваем себя: «Ну все же хорошо, ну показалось, да многие так живут…» И все возвращается на круги своя.
Тогда мне еще казалось, что все случившееся можно списать на что угодно: лунное затмение, сильный стресс, неприятности на работе.
Наверное, чтобы загладить свою вину, на следующий день муж сам завел речь об отце. Извинился еще раз, что сорвался, объяснил, что смерть отца всегда была для него тяжелой темой, потому что тот умер буквально у него на глазах.
– Отца разбил инсульт, и долгое время он лежал. Мать ухаживала за ним, несмотря на все страдания, что он ей причинил.
– Страдания? У них что, были плохие отношения? – уточнила я, хотя с самого начала зареклась ничего не спрашивать, просто слушать.
Виктор нахмурился, но ответил:
– Он ей изменял, да, да, не удивляйся!
– Она знала об этом?
– Сначала он делал это втихаря. Потом осмелел и почти открыто гулял с молодыми девицами. Все детство я думал о семье и браке как о чем-то чистом, почти святом. У меня перед глазами был отличный пример – бабушка и дедушка со стороны матери. Они даже если и ссорились, то делали это по-доброму. Я всегда хотел свою большую и дружную семью, чтобы ждать семейных праздников, чтобы собираться всем вместе за столом.
– Понимаю. У меня этого тоже не было, как ты знаешь…
– Мне было лет пятнадцать, когда я узнал, что отец изменяет маме. Выяснилось это во время очередного конфликта. На самом деле было очень много предпосылок, но я как-то не подозревал, что это вообще может случиться в нашей семье. И отец принялся талдычить, что мать все придумала, что у нее не все в порядке с головой. Знаешь, я ведь даже хотел ему верить! А потом выследил его, видел, как он подъехал к какому-то дому, из которого вышла молодая деваха. Она плюхнулась на мамино место в машине, и отец ее облапал, а потом куда-то повез. Я все рассказал матери, подтвердил, что она права. Тогда она устроила ему настоящую истерику. Его ледяной, равнодушный, лживый и растерянный от маминых истеричных криков взгляд убил во мне всякое уважение, этот человек умер для меня уже в тот день.