– Да, мы очень ценим его заботу, – скромно отзываюсь я, чтобы муж потом не усмотрел в моих словах издевку. Но он, кажется, вполне искренне считает себя спасителем.

– Вы меня засмущали, дорогие друзья, но пора идти к Зое, если мы хотим успеть прогуляться. Перед дежурством я бы хотел еще заехать домой, забыл кое-какие бумаги. Ко мне сегодня должен заскочить подрядчик по поводу ремонта в нашем помещении.

– Финишная прямая? – уточняет Денис.

– Да, остались небольшие доделки, и часть клиники уже будет готова принять первых пациентов. Левое крыло будет пока загорожено, там можно будет продолжать отделку. Благо все шумные работы уже позади.

Когда мы идем за Зоей, я снова оказываюсь возле поста медсестры, но Данилы там уже нет. Ни Марго, ни той, что оформляла документы, тоже – слышу, как из комнаты приема пищи доносятся их голоса и звон ложек о чашки, они пьют чай. Заметив нас, Марго высовывается и зовет Виктора «буквально на минутку».

– Посмотрите, тут в графике дежурств какая-то ошибка…

Виктор бросает на меня предупредительный взгляд на случай, если мне вздумается броситься отсюда наутек. Я замираю возле стола и краем глаза замечаю документы на имя Жданова Даниила Сергеевича. Вижу год рождения и понимаю, что он младше меня на четыре года. Ну и зачем мне эта информация? Незаметно приоткрываю больничное дело и упираюсь взглядом в диагноз – пограничное расстройство личности.

Значит, вот ты у нас кто… Такой молодой, симпатичный, по нему совсем не скажешь, что там есть какое-то отклонение.

И тут же вспоминаю своего мужа. А про него разве можно сказать что-то подобное? Все не то, чем кажется…

* * *

Зоя быстро одевается и выходит в коридор, пристально смотрит на меня. Будто спрашивает: есть ли новости? Я виновато опускаю глаза, потому что пока так и не придумала, что делать, чтобы вытащить нас из этого ужаса, в который сама и загнала.

– Идем в парк кормить уток, – предлагает Виктор. – А потом будем пить чай. Там открылось маленькое кафе прямо у воды.

Я не тешу себя бесплодными надеждами. Во-первых, в будний день в парке почти никого нет, а во-вторых, кафе наверняка устроено так, что оказаться наедине даже в туалете возможности у нас не будет.

Зоя опять понимает, что мы будем прогуливаться с Виктором, настроение у нее не самое радостное. Она явно давно хочет поговорить со мной наедине, но боится высказать это пожелание слишком явно, чтобы нас не заподозрили в сговоре. Я едва заметно сжимаю ее руку, давая знак, что все понимаю и тоже думаю о том, как освободиться.

Покрошив черствую булку уткам, мы идем по дороге, спускающейся к реке. В кафе мы садимся за столиком на улице, берем мороженое. Виктор интересуется, почему Зоя стала такой замкнутой, на что та отвечает: