Йод для сердца. Настоящее
Узкое темное шоссе вьется изгибами, а мысли мои возвращаются к похоронам Виктора. Свекровь, подавленная горем, постарела на глазах. Всегда подтянутая, ухоженная, она выглядела замученной и больной. Когда она устремила в мою сторону полные ненависти глаза, меня замутило. Хорошо, что рядом стояла Элла и я буквально впилась в ее локоть. Сердце бешено стучало, в кончиках пальцев покалывало.
После кладбища я сымитировала обморок, чтобы не присутствовать на поминках. Со мной в больницу поехала Аня, потом мы с ней долго разговаривали. Это она предложила поискать мне квартиру на первое время, пока я не улажу здесь все официальные моменты. Кажется, она была уверена, что теперь-то меня и подавно ничто не удержит в Алатыре.
Милая Аня… Поначалу она боялась отпускать Дениса на работу, заставляла носить с собой газовый баллончик. Чуть спокойнее стало, когда выяснилось, что за убийством Виктора стоит псих из прошлого.
– Хотя пока его не поймали, – твердит она, – окончательно спокойной быть нельзя. Мало ли что ему придет в голову? Вдруг он продолжает бродить где-то в районе больницы, одержимый навязчивой идеей?
Наконец я вижу здание больницы, замершее среди запорошенных белым холмов. Щетки на лобовом стекле сметают снег, превращая его в грязноватые полосы. Небо сегодня мутное, невнятное, но на душе у меня светло и радостно.
Двор у больницы темен и пуст, еще рано для активных прогулок. Да и погода не сильно располагает. Дениса я застаю в кабинете и сразу, не дожидаясь, пока он начнет спрашивать о моем самочувствии, заявляю:
– Денис, я хотела бы забрать Зою домой.
– Сейчас? Ты уверена, что это подходящий момент? Может, тебе нужно восстановиться? В том смысле…
– Скажи, я же могу забрать ее прямо сейчас?
– Конечно, но…
– И она будет считаться вменяемой? То есть, я хочу сказать, может ли она снимать деньги со своего счета, распоряжаться своим имуществом?
– По закону, ограничение прав пациента только на основании диагноза и факта нахождения в больнице недопустимо. Обычно такие ограничения вызваны конкретными обстоятельствами. Но в вашем случае таких не было.
– Значит, можно?
– Я подготовлю все бумаги.
– Ты как будто что-то недоговариваешь?
– Извини, просто мне подумалось… Вы могли давно забрать ее.
– Да? Но Виктор говорил, ей нужно лечиться.
– А я был уверен, что это ты пока не спешишь, – смущается Денис (деликатный намек на мою депрессию и неуравновешенность). – Не в том смысле, что я тебя виню…
– Все в порядке. Я понимаю. Наверное, Виктор хотел как лучше для нас. Но сейчас мне будет легче, если рядом будет родной человек.