– Вот увидишь, будет и у тебя простое человеческое счастье.
– Нужно просто найти опору?
– Хотя бы поискать. Главное, чтобы в сердце двоих людей сохранился храм. Все мы дети Господа нашего. Тяжелое сегодня время. Оглянуться некогда, подумать некогда, поговорить с Богом тоже некогда, а не то чтобы на службу в храм сходить. Все как в Библии – времена смуты и разобщения между людьми. И задача наша – единиться, жаться друг к дружке и к Богу, чего бы нам это ни стоило.
– Как думаете, людей еще можно «вылечить»?
– Вылечить, восстановить можно. Только надо лечить организм комплексно, сразу две его части. Начинать надо с признания факта заболевания – и женщины, и мужчины одинаково деградируют. А то одна часть кричит «Я здоровая, хорошая!», все песчинки у другой части посчитала, а своих бревен-грехов, своего заболевания и распада не видит. Вот что я тебе скажу: жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе; мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы.
– Это вы про меня?
– Это я про всех нас, грешных. Ладно, заболтались мы с тобой. Уже люди к вечерней службе сейчас подходить начнут. Беги за водой.
Ложь. Настоящее
Я открываю глаза и вижу возле себя медсестру. Та смотрит на меня как-то неуверенно и пытается улыбнуться. Улыбаюсь в ответ, молясь, чтобы улыбка не выглядела гримасой.
– Как себя чувствуешь?
Пытаюсь открыть рот и сказать что-то связное, но за ночь горло пересохло, будто я жевала песок. Медсестра протягивает мне стакан воды.
Я выпиваю ее всю, ощущение сухости понемногу уходит, но голова все равно раскалывается.
– Зоя, к тебе тут пришли… – бормочет она, а я успеваю разглядеть в коридоре Марго. Она кажется испуганной, лицо опухшее, волосы дыбом. Не успеваю я сесть на кровати, все еще слабо припоминая, как я тут оказалась, как в палату заходит матушка Мария.
В одно мгновение я вспоминаю все, что произошло вчера.
Хорошо, что она пришла. Я должна все ей сказать, попросить, чтобы не оставляла Зою…
Матушка садится на кровать и берет меня за руку.
– Зоя… Детка… Я должна тебе кое-что рассказать.
– Где сестра?
– С ней все хорошо… А вот с Виктором… случилась беда. Вчера вечером, после того, как они были у тебя.
Я издаю какой-то неопределенный звук горлом.
– На него напали. Парень из вашей больницы видел в окно, как к машине подошел какой-то мужчина и сел на пассажирское сиденье. Потом, через какое-то время, он вышел и быстро скрылся. Слава богу, в это время Ева была тут, у тебя. Этот… преступник… он…
Матушка запинается, не зная, как сказать мне всю правду. Я гляжу на нее расширенными от ужаса глазами, не понимая, как она не видит: перед ней не Зоя!