– Она видит, что к другим пациентам часто приходят посетители, а ее почти никто не навещает, – замечает Марго, забирая Зою в приемном отделении.
– Виктор считает, что ей пока противопоказаны контакты с посторонними.
– Мы уже говорили об этом, – отзывается Виктор, а Марго сразу же хватается за этот ничтожный намек на супружеские разногласия.
– А ты, Ева, ты как считаешь?
– Я…
– У нее из знакомых здесь только матушка Мария, – прерывает меня муж, он говорит тихо, чтобы стоящая рядом Зоя не слышала, – и я совершенно справедливо считаю, что ей пока не стоит с ней видеться. Матушка напоминает ей о том времени, когда ваша мать была еще жива. Это может спровоцировать ухудшение состояния. Возможно, когда она полностью пройдет курс лечения, мы попросим матушку навестить ее. Идет, дорогая?
Я киваю и кусаю губы, Маргарита чуть разочарованно вздыхает, и они с Зоей уходят. Мне стоит больших усилий не кинуться за ними с криком «Помогите!». Я с тоской гляжу вслед удаляющейся фигурке сестры.
Осень нашей любви. Прошлое
После того первого разговора с Виктором, когда он проявил ко мне участие и доброту, я, признаться, думала о нем. Красивый молодой мужчина в белом халате не выходил из головы, хотя я ругала себя за эти мысли. Сейчас было самое неподходящее время для романтики, но молодость и жажда жизни брали свое. Я и так столько времени провела словно в анабиозе.
Интересно, он женат? Кольца нет, но это ничего не значит. Он так смотрел на меня… Да нет, показалось! Человек просто проявил участие, зная, какая у меня ситуация…
В следующий мой приход в больницу, когда мы договаривались о госпитализации Зои (Виктор уверил меня, что это временно, нужно просто немного понаблюдать), я уделила чуть больше времени внешнему виду: подкрасила ресницы, уложила волосы.
Убеждала себя, что делаю это в первую очередь для собственного душевного здоровья. Нужно было начинать налаживать жизнь, а хорошо выглядеть – значит и чувствовать себя лучше. Я была уверена, что скоро Зое полегчает и мы уедем в Москву. Она вернется на работу, я подыщу что-то постоянное на удаленке, и мы попробуем обустроить свой быт так, чтобы было хорошо обеим. В конце концов, я подумала, что смогла бы снимать Зое квартиру где-то рядом, если вдруг выйду замуж или просто заведу серьезные отношения. Ведь раньше она неплохо справлялась с уборкой и готовкой сама, а если я буду неподалеку…
В какие-то моменты я ненавидела себя за то, что отчаянно желала иметь «нормальную» сестру. Ту, которая бы поддержала меня после смерти мамы, была бы мне опорой и другом, а не камнем на шее. После таких мыслей я плакала и ругала себя, а на службе в церкви просила прощения у Бога за свое малодушие.