– Я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но пока на вашем участке работают криминалисты, домой лучше не возвращаться.

– Она побудет у нас, – доносится из коридора голос Эллы. Она тоже слышала все, что говорит следователь, и обращается к нему с вопросом: – Зачем этот убийца звонил? Получается, он сам признался в двух преступлениях?

Следователь застегивает свой портфель и терпеливо объясняет:

– Во-первых, нужно понимать, что это – психически нездоровые люди, потому что вменяемый человек никогда не пойдет на такое жестокое преступление. А еще такими типами движет желание славы. Не думайте, что его совесть замучила, дело именно в желании быть увиденным. Люди с психическими отклонениями вообще не могут ощущать муки совести. Такое поведение, особенно в гневе, характерно тем, что, когда преступник совершил убийство, сначала он его скрывает особенно тщательно. Тут им изобретательности не занимать. Через какое-то время они понимают, что совершённое убийство не приносит желаемого облегчения. И тогда они признаются в преступлении, хотя бы так, анонимно. В моей практике были и те, кто подробно, смакуя рассказывал обо всех деталях случившегося. Так что еще не вечер. Может, наш тип и объявится.

– Вы же найдете его? – с тревогой спрашивает Элла. Ее вопрос звучит так, что становится понятно: она опасается, что преступник может не остановиться в своем желании мстить. Вдруг ему придет в голову напасть и на меня? Знала бы она…

С одной стороны, я благодарна ребятам, что они приютили меня на время. Но сама чувствую, что долго задерживаться в гостях неудобно. Элла наверняка опасается: если расследование затянется, я пробуду у них еще долго, а я им, как ни крути, всего лишь «жена друга».

От волнения после разговора у меня громко стучат зубы, и Элла спешит укрыть мои ноги пледом, а потом идет заварить чай на кухню.

– Мы бросим все силы на поиск этой сволочи, – обещает мне перед уходом следователь. Я вижу, что ему явно не по себе, но он все-таки говорит:

– Мне неловко это говорить, но ваша свекровь… Она говорит про вас неприглядные вещи. По всей видимости, вы с ней не очень ладили.

– Нет, у них были хорошие отношения! – горячо возражает из кухни Элла. – Нина Матвеевна всегда говорила, что Ева – замечательная жена и что она очень рада такой невестке. Ева и Виктор были идеальной семьей, они, кажется, даже ни разу не поссорились.

На этих словах из глаз у меня снова бегут слезы. Следователь поспешно обувается и бормочет:

– Простите, это моя работа… Значит, это реакция на стресс. Такое бывает. Ей нужно обвинить в случившемся кого-то досягаемого. Надеюсь, когда преступника поймают, она извинится перед вами.