— Такая большая многоходовка, чтобы победить Марену? — покачал я головой.
— У неё в плену моя жена, — просто ответил Кощей.
Было в этих простых словах столько боли, что я даже поёжился. Не от усилий Кощей выглядел таким уставшим — от жизни он устал. От жизни без любимой.
Смог бы я так же? Я почесал маковку — да хрен его знает! У меня такой большой любви-то и не было никогда.
— А что с той рыжевлаской? С Морговой, кажется? — спросил я. — С ней ещё Радибор на балу появлялся…
— А это как раз та, которую ко мне приставили для наблюдения, — ответил Кощей. — И мне пришлось играть свою роль до конца. И сегодня она тоже придет. Будет ждать, что я открою врата мира Мёртвых и выпущу оттуда всех страждущих…
— Но на самом деле… — я не стал продолжать.
— На самом деле я всё поставил на эту ночь. Если не получится — то дальше я и бороться не буду, — вздохнул Кощей. — Сына только жалко. Не сможет он без меня…
— Если победит Марена, то вообще никто не сможет, — криво усмехнулся я. — Эх, а зачем же было родителей Машки и Петьки отдавать Марене? Осиротинил детишек малых.
— Думаешь, зря я их у себя под крылом в своё время поселил? — буркнул Кощей. — А что пришлось на смерть родительскую пойти, то… Надо было показать Марене, что ищем мы меч. Машка же сильный следопыт — сам знаешь… Да чего я оправдываюсь? Те, кто умер, принесли себя в жертву, чтобы другие жили! Жизнь десятка существ против жизней миллиардов — это ли не минимальная цена?
В это время издалека донесся веселый детский крик:
— Дядя Эдгарт, а мы тебя видим! Ой, и Чопля здесь! Приве-е-ет!
Вот их для полного счастья только и не хватало. Я мрачно взглянул на Кощея:
— Неужели без них никак?
— Незамутненное детское горе? Ради этого порой сносят города. Да и показать нужное место для удара сможет только девочка Маша.
— Господин Южский, а зачем вы сказали нам быть в парке в это время? Детям в это время положено быть в кровати, а не… О, Господи! Неужели это…
Я криво усмехнулся. И её притащить не забыл. Для полной колоды не хватало нескольких тузов, но больше чем уверен, что и их появление не за горами.
Госпожа Карамзина выглядела бесподобно в легком сарафане и невесомом платке, накинутом на плечи. Сама она производила впечатление легкой, воздушной феечки, которую каким-то шаловливым ветром занесло в этот поздний час на Лысую гору.
— Госпожа Карамзина, безмерно рад видеть вас, — сказал я уставшим голосом, потом взглянул на подскочивших Машку и Петьку. — И вас рад видеть, сорванцы!
— А рядом с вами… Неужели это… — Светлана продолжала смотреть широко открытыми глазами на сидящего как ни в чем не бывало Кощея.