— Я бы тоже не отказался от мяса. Только по мне лучше бы шашлык, да с запеченными овощами, — потер руки писатель.
— Тогда решено. Мне стейк, вам шашлык, котейке курицы побольше и всё это заполируем чаем.
Кот ответил таким пронзительным мявом, словно на двор неожиданно нагрянул март, а под окном подняли хвосты сразу две сотни кошек. Старицкий улыбнулся и погладил кота по голове.
Вода наполняла гроб с быстротой прорвавшейся плотины. Всего несколько минут и внутри моего плавучего средства не осталось и намека на воздух. Даже пузырьки из атласного потолка слиняли по своим необычайно важным делам.
Я крепился до последнего, но рано или поздно нужно было начинать, и мои лёгкие позволили воде проникнуть внутрь. На подсознательном уровне возникли позывы к рвоте, к кашлю и сморканию, но я их успешно подавил. Теплая соленая вода наполнила лёгкие, и я сделал первый водный вздох.
Всё прошло успешно, только защипало немного нёбо, словно ободрал его сухариками. Второй и третий вдохи тоже прошли, как по маслу. Всё-таки зелья у Бабы-Яги были хорошие, качественные.
Пока я делал эксперименты с дыханием, гроб все глубже погружался в морские пучины. Это я ощущал по слегка закладывающим ушам. Погружение происходило ровно, безо всяких нырков, дерганий и прочих прелестей водного погребения.
В какой-то момент я даже заскучал и попытался насвистеть одну из мелодий сухопутного мира, но получилась фигня — губы вроде сложились правильно, но наружу вместо свиста вырвалась только струйка воды. Безмолвная струйка воды. Выдувать такую было неинтересно, поэтому я бросил попытки стать мастером художественного свиста в водной среде.
Чтобы не заскучать, я начал поочередно сокращать мышцы тела, разгоняя по венам кровь. Надо быть готовым к схватке…
А что? Вдруг мой гроб сейчас остановится и на моё бренное тельце набросится сотня голодных пираний? Надо хотя бы пяти из них морды свернуть набекрень, пока остальные не начнут лакомиться моим поджарым телом.
Долго ли, коротко ли, но вот моё временное пристанище ударилось днищем о что-то твердое, а потом послышалось ёрзанье по крышке гроба. Лёгкие постукивания каким-то острым предметом справа.
Гроб пытались вскрыть, как консервную банку?
Тогда нечего ждать! Вдруг промахнутся и «консервным ножом» заедут мне в бочину? Этого нельзя было допускать.
Я сжался в комок, свернулся в клубок, а после выпрямился, как выпущенная на волю пружина!
Ноги ударили в крышку, снося её с колышков прочь. По дороге крышка захватила с собой какое-то странное существо. В полутьме дна я не сразу смог разобрать это человекоподобное создание. К тому же, я увидел его только снизу, так как крышка удачно приложилась о челюсть и откинула моего «освободителя» на пару метров вверх.