Короче, чувствовалось, что не дежурный подарок я получил. Старалась она, думала, вон к граверу ходила.
Прямо тепло внутри стало. А ведь давненько со мной такого не случалось, растерял я свою сентиментальность на кривых дорогах Европы.
— Спасибо, — поблагодарил я Римму. — Неожиданно как-то, скрывать не стану. И приятно.
— Ты хоть костюм-то носишь? — спросила она меня. — Или все время вот так ходишь, как сейчас.
— Раньше каждый день на себя его напяливал, сейчас все реже такое случается, — не стал скрывать я, доставая из кармана куртки, висевшей на стуле, белую коробочку. — Но все же случается. А вообще ты, как настоящая женщина, все верно проинтуичила. Вот гляди.
Я отколупнул бумажную крышку и извлек из коробки часть содержимого. Это были визитки, те, что я недавно заказал в маленькой типографии и вчера наконец-то забрал.
— Действительно забавно, — отчего-то с облегчением произнесла женщина. — Надо же, как угадала!
— Держи, — я протянул ей одну из визиток. — Не золото, конечно, но больше, увы, мне подарить сейчас тебе нечего.
— Ты еще очень молод и потому не до конца понимаешь, как много мне всего дал, — вздохнув, ответила Римма, забирая белый прямоугольничек. — Но, может, оно и к лучшему. И все-таки я пришлю тебе свой новый адрес. Вдруг ты передумаешь? А у меня будет надежда на то, что однажды дорога приведет тебя к моим дверям. Вот ведь! Нет, надо на самом деле заканчивать с чтением сентиментальных романов.
В этот момент у нас обоих зазвонили телефоны. Не знаю уж, кто пожелал пообщаться с моей спутницей, но лично у меня на экране высветилась фамилия Нифонтов.
— Звоню, как договаривались, — буркнул в трубку оперативник. — Ну, где и когда пересечемся?
— Да хоть сейчас, — добродушно ответил я. — Сориентируй меня по своему местоположению, от него и оттолкнемся.
Как оказалось, Николай находился совсем рядом со мной, что не могло не радовать.
— А я на Тверской-Ямской. Слушай, тут есть неплохой грузинский ресторанчик, «Саперави» называется, вот давай там через…
Я на минуту запнулся и глянул на Римму. Та невесело улыбнулась и махнула рукой, как бы говоря: «Да ладно уж, беги, раз надо».
— Минут через двадцать, — закончил я фразу. — Они как раз откроются.
— Я бюджетник, и до зарплаты еще полторы недели, — хмыкнул Нифонтов. — А там небось дорого.
— Зову я, значит, плачу тоже я.
— Ладно, разберемся, — подытожил Николай. — Скоро буду.
— Я тоже уже уезжаю, — встала со стула, сделанного в винтажном стиле, Римма. — Секретарь твоего олигарха звонил, машина за мной вот-вот прибудет. Так что нам обоим пора.