Последним в котел отправился мандрагыр, полученный мной от Дары. Весь, без остатка, под грустный вздох скаредного Родьки.
Зелье на секунду перестало кипеть, и его поверхность словно зеркальной пленкой подернулась, создавая ощущение, что в емкости находится не травяное варево, а живая ртуть. Но сразу же после этого цвет сменился на красно-коричневый, а следом за тем со дна поднялся огромный пузырь, мигом лопнувший на поверхности и затопивший кухню ароматом цветущей лесной поляны, как видно той самой, на которой некогда и появился на свет попавший в котел корень.
— Молодой корешок, — филином ухнул Родька. — Слабенький.
— Как узнал? — заинтересовалась Жанна.
— Так он светлым цветом только на миг сверкнул и на медяшку перекинулся. А теперь и вовсе в зелень пошел. Стало быть, силы в нем чуть. Был бы старый, мудреный, так с минуту бы золотом сиял, не меньше. И уж после того серебром переливаться начал.
— Надо же, — с неожиданным уважением посмотрела на мохнатика девушка.
— Ага, — Родька потер лапы. — Ну что, хозяин, почитай, что и все. Полчаса ему кипеть осталось, верно?
— Верно. — Я снова глянул в книгу, после взял со стола пустой флакон и показал ему. — Что думаешь, полный наберем в итоге?
Родька наклонился над бурлящим котлом, понюхал варево и мотнул башкой.
— Не, не наберем. Больше половины — да, но под пробку зальем вряд ли.
— Да ладно, — не поверила Жанна. — В этом пузырьке емкость четверть литра, а тут у вас все полтора.
— Мандрагыр, как губка, все в себя впитает, — фыркнул Родион. — Полегоньку-помаленьку, глядишь, и дно котелок покажет. Да сама к вечеру увидишь, что я тебе рассказывать стану.
— Думаешь, до темноты настоится зелье? — с сомнением глянул на бурлящую влагу я.
— Само собой, — заверил меня слуга. — Говорю же: молодой корешок. Много ли ему надо?
— Это хорошо. — Я перелистнул несколько страниц в книге, а после ткнул пальцем в некий рецепт, записанный невероятно кривым почерком: — Ты давай все вот по этой записи подготовь. Как мандрагыр с огня снимем, этим делом займемся. А я пока пойду заказчику позвоню.
Я вышел из дома, когда в его окнах зажигались огни, один за другим. Если честно, имелись у меня сомнения насчет того, что Родька ошибся, и в результате мне придется переносить встречу с Ильей Николаевичем на завтрашнее утро, а вместе с тем и все остальные мероприятия, запланированные на сегодня. Но нет, все вышло так, как мой слуга и предсказал: к вечеру жидкость, плескавшаяся на дне котелка, остыла и приняла описанный в рецепте темно-бронзоватый цвет. А еще чуть-чуть искрилась, если ее немного колыхнуть.