— Непременно, — заверил ее я, даже не пытаясь понять, как именно те к ней попали. — Даже не сомневайтесь.
Все то оставшееся время, которое мы провели в Лозовке, я то и дело поглядывал на Викторию, которая сегодня утром была непривычно весела и общительна. То ли запоздалый шок на нее обрушился, то ли еще чего — не знаю, но факт есть факт. Время от времени в саду и доме даже звучал ее искристый смех, что изрядно удивляло не только меня, но и ее коллег.
— Надо ее чаще к тебе сюда привозить, — сообщил мне Николай в тот момент, когда мы уже собирались уезжать. — Хоть на человека стала похожа. Имеется в виду живого, а не быстрозамороженного.
— Или надо чаще Сашку к нами приглашать, — голосом провокатора сообщил коллеге Михеев, хитро при этом глянув на меня. — Смекаешь?
Нифонтов пакостно захихикал, попутно доставая из кармана взвывший сиреной смартфон.
— Да ну вас, — отмахнулся я, забрасывая рюкзак в микроавтобус. — Родька, залазь в салон. Все, уезжаем. Антип, вот еще что… Ты имей в виду, завтра здорово похолодает, причем ненастье придет надолго. Ты там что-то сажать собирался, насколько я помню. Может, погодить?
— Поглядим, хозяин, — степенно ответил мне домовой, а после сунул Виктории, стоявшей у калитки, небольшую плетеную корзинку, из которой пахло свежим печевом. — На дорожку вам. Приятного аппетита.
— Спасибо, — погладила его по голове девушка. — И за угощение, и за заботу. Я добро никогда не забываю, потому что подобное в моей жизни не так часто случается.
— Жизнь — она всякая, — огладил бороду домовой. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Но коли уж нашла — так сбереги, не расфуфырь обретенное по ниточке.
— И рада бы не расфуфырить. Смешное слово какое! Так вот, я бы и рада, только вот кто бы меня спрашивал.
— Мы едем, нет? — крикнул из кабины Михеев. — Если еще чутка потянем, то все, труба, на Минке, не доезжая до Кубинки, встанем намертво. Тогда проще тут остаться и завтра с утра рвануть, до свету.
— Едем, едем. — Николай убрал смартфон в карман, а после хлопнул меня по плечу: — Саш, а у меня для тебя появились хорошие новости. Да-да.
— Удиви меня, — разрешил ему я.
— В списке значился некто Анатолий Черемисин, помнишь? — деловито произнес Нифонтов. — Скончался прошлым летом от инфаркта в возрасте сорока девяти лет.
— Да в том списке все, почитай, от него загнулись, — невесело усмехнулся я. — Два профессиональных заболевания деловых людей — инфаркт да инсульт. Если первый не доберется, так второй обязательно тяпнет.
— Я бы предпочел первое, а не второе, — подал голос из кабины Михеев. — Лучше на тот свет отправиться сразу и быстро, чем долго и мучительно существовать в качестве овоща.