На самом деле я не сомневался в том, что хозяин дома неминуемо это условие нарушит, но меня это устраивало. Всегда нужно пространство для маневра, эту истину я усвоил давно. И если есть возможность это пространство расчистить, то надо это делать. Сказать «да» вместо «нет» я смогу всегда, только это «да» в свете произнесенного здесь и сейчас будет стоить в несколько раз больше.
Полагаю, и Илья Николаевич все отлично понимает. Даже уверен в этом.
— Хорошо, — помедлив, кивнул Носов. — Второе?
— Вы никогда не будете пытаться ограничить мою свободу, — медленно, тщательно проговаривая каждое слово, произнес я. — Если подобное случится, неважно в какой форме, все наши договоренности немедленно будут расторгнуты. И знайте: после этого я скорее умру, чем шевельну хоть пальцем ради того, чтобы вам помочь. Тем более что я смерти не боюсь. Потому что она…
— Только начало, — закончил за меня хозяин дома. — Помню. И отчего-то верю, что в твоем случае так оно и есть.
— Именно, — я протянул ему руку. — Мы договорились?
— Договорились, — он ответил на мое рукопожатие.
— А теперь звоните Ряжскому. Время-то и в самом деле позднее.
К дому Ряжских я добрался уже далеко за полночь. Сразу уехать из имения Ильи Николаевича не удалось, поскольку тот, радуясь тому факту, что у него ничего нигде не болит и в теле приятная гибкость появилась, чуть ли не силком усадил меня чаи гонять, с пряниками, коржиками, рогаликами и еще невесть чем. Оказалось, что Носов большой охотник до домашней выпечки, потому у него в штате домашней прислуги значится дама-кулинар, которая только тем и промышляет. И, заметим, квалификация у этой особы высочайшая, поскольку я чуть язык не проглотил, пробуя пряженцы, сочники, кренделя и небольшие сдобные рассыпные печеньки с экзотическим названием «кокурки». Кстати, в прошлый раз меня не так щедро угощали за столом. Как видно, подобную честь здесь еще заслужить надо.
Впрочем, я особо о потраченном времени не жалел. Во-первых, еда на самом деле была вкусной. Во-вторых и в-главных, я вопрос по Римме детально обсудил, и теперь мне есть что ей завтра сказать.
А еще под конец застолья Саша, который то и дело куда-то отлучался, принес и протянул своему хозяину пачку пятитысячных купюр. Хорошую такую пачку, больше стандартной как минимум вдвое, причем перетянутую бандерольной лентой. Ну а тот, в свою очередь, положил ее на стол и подтолкнул ко мне.
— Вроде про деньги никто ничего не говорил, — заметил я, пытливо глянув на Носова.
— Но и накладные расходы никто не отменял, — резонно заметил тот. — Ты упоминал о некоем корне, который очень дорого стоит. Надеюсь, я покрыл затраты?