Мы с ним расстались у моего подъезда, договорившись созвониться, следом за тем микроавтобус мне прощально бибикнул и исчез в серой пелене мелкого и нудного дождя.
— Ты иди, — велела мне Жанна. — А я с Толей кое о чем поговорю.
— Слушаю и повинуюсь, — согласился я. — Спать хочу. И вообще объявляю на завтра себе выходной. Вообще из дома никуда не выйду!
Сказано — сделано. Я на самом деле проторчал целый день дома, не покидая четырех родимых стен. И скажу так: чудно время провел, даже несмотря на то что время от времени у меня названивал телефон, а ближе к вечеру пара посетителей наведалась. Впрочем, и тот и другой не принадлежали к числу знакомых, что меня примирило с их визитами. Сначала представитель банка привез пластиковую карту, а после деловитый юноша с обритой налысо головой и в одежде, к которой более всего подходило наименование «креативное рванье», наконец-то подключил мне интернет. Ну, как мне? Судя по тем индейским танцам, которые Родька устроил вокруг компьютера сразу же после ухода техника, то скорее нам. А может, и вовсе только ему. Просто я в какой-то момент устал от того, что пара жадных до онлайн-забав глаз непрестанно буровит мне спину, и, не выдержав, сказал:
— Да садись, садись ты уже за этот компьютер, зараза такая!
И все равно такого спокойного дня у меня со времен отъезда из Венгрии не бывало. Тишина, покой, еда и сон. Вот и что еще человеку для счастья нужно? Да ничего. С другой стороны, все мы, человеки, разные. Я готов эдакими мелочами удовольствоваться, а кому-то власть на пару с большими деньгами подавай, ему без того и другого жизнь не мила. Диалектика, мать ее так.
Да и новый день тоже ожидался неплохим. Я на самом деле был рад тому, что нынче увижу своих братов-ведьмаков. Так-то вокруг меня всегда людей хватает, равно как и нелюдей, причем некоторые из них даже входят в число друзей, но это все немного не то. Своим среди своих я могу ощутить себя только в компании лиц своего же вида, то есть ведьмаков. Как видно, что-то в моей людской натуре навсегда перестроилось тогда, на майской сходке, под ночным небом у старого дуба. И не будет у меня в этой жизни, до самого ее останнего дня, никого ближе собратьев. Равно как и у них. Вот так повязала нас судьба, ничего с этим не поделаешь.
Но прежде, чем направиться в ресторан, я намеревался еще пару вопросов решить. Кто знает, будет после у меня на это время, нет?
Первое: наконец-то дошел до небольшой полиграфической мастерской, которая находилась недалеко от метро, и заказал себе сотню визиток. Ей-ей, иногда себя не пойми кем ощущаю при общении с людьми. Они мне визитку протягивают, а я чуть ли не бумажку с ручкой у них прошу, чтобы свой контакт записать. Да вот недавно так и с Риммой вышло. Стыдоба, да и только.