— Наверное, надо что-то такое душещипательное сказать, но мне такой талант при рождении не выдали, — признался я. — И дамские романы я тоже не читал. Так что все будет просто: если чего — звони.

Я поцеловал Римму в щеку, подхватил со стула куртку, убрал во внутренний карман футляр с подарком и направился к выходу. Впрочем, уже выйдя из отеля, я все же еще раз глянул на женщину, с которой провел не самую худшую ночь своей жизни, благо стекла тут были прозрачные, а не тонированные. Римма сидела за столом и плакала, уткнув лицо в ладони.

Не думаю, что именно я выступил причиной этих слез. Вовсе нет. Просто сейчас она прощалась со своей старой жизнью, которая, казалось, у нее уже наладилась настолько, что никогда не изменится. Для молодых подобная стабильность пустяк, они живут, как птахи в небе, а вот когда ты обеими ногами уже в землю врос — это да. Это тяжело.

Ну а что до меня… Я скоро стану для Риммы лишь воспоминанием. Как, впрочем, и она для меня.

Не задерживаясь более у отеля, я пересек улицу и через пару минут вошел в гостеприимно распахнутые двери только-только открывшегося уютного ресторанчика, в котором витали приятные и завлекательные даже для меня, только что неплохо перекусившего, хлебно-сырные запахи и звучала распевная кавказская мелодия.

Я занял стол у окна, заказал себе бокал тархуна и стал ждать Нифонтова. Впрочем, он особо не задержался, уже минут через семь оперативник вошел в заведение, повертел головой, высмотрел меня и без особых реверансов плюхнулся за стол. Что примечательно, даже руку не подал.

— Прежде чем мы перейдем к теме разговора, для которого я тебя позвал, не могу не спросить: что случилось? — осведомился у него я, отхлебнув освежающего зеленого напитка. — Какую мозольку я тебе, сам того не зная, отдавил?

— Хочешь без прелюдий? — уточнил оперативник. — Да нет проблем. Ряжская — твоих рук дело?

— Вот оно что! А я-то гадал!

— Зря улыбаешься, — очень серьезно заявил Николай. — Хорошо вообще, что она еще жива. Если бы умерла, то пришлось бы полноценное следствие учинять. А пока вот только разговорами обходимся.

— А также демонстрируем мне всяческую неприязнь, — добавил я. — И это, заметим, после того, как мы побывали в стольких переделках. Я уж молчу о куче мелких услуг, оказанных вашей конторе и тебе лично совершенно безвозмездно. Например, я бы в расклад с бабкой Дарой мог и не вписываться. Моего интереса там сроду не водилось.

— Есть человек, находящийся на грани жизни и смерти, есть ты, ведьмак, стоящий на границе между мирами, и любви между вами двумя никогда не водилось. Выводы напрашиваются. Но, повторюсь, мы просто беседуем, хотя я и мои коллеги вправе получить от тебя ответы, используя более консервативные методы.