Промолчал Ряжский, ничего на это не ответил.

— Так, — я пару раз хлопнул в ладоши. — Все дружно стоим тут, в дом не суемся, как бы там ни громыхало и бахало.

— У нас есть инструкции, — подал голос один из моих охранников. — Велено быть рядом до того момента, как вы доберетесь до дома.

— Вероятная угроза вот, рядом стоит, — отмахнулся я. — И вреда мне причинять не собирается, мы с ней договорились. А тот, с кем я собираюсь пообщаться… Простите, парни, он вам не по зубам.

— Надеюсь, и тебе тоже,– добавил Ряжский. — Хоть бы этот некто тебя прибил. Хрен с ним, с домом, пусть в нем дальше жить не получится. Оно того стоит. А я себе потом новый куплю, побольше и получше.

— Я тебе эти слова запомню, — пообещала Жанна, без симпатии глядя на Павла Николаевича. — Сволочь!

— Добрый вы какой, прямо сердце радуется, — сообщил я Ряжскому, а после добавил: — Не было у меня с вашей женой ничего, не надо на нее грязь лить. Мы просто общались, но и только. Это — правда.

Сказал он мне что-то в ответ, нет — не знаю, поскольку сразу после этого я вошел в дом, мигом притворив за собой дверь.

Тишина, именно она сразу же накрыла меня в этом большом и пустынном здании. Почему-то, когда знаешь, что чужой дом, в котором ты оказался, пуст, что в нем нет людей, безмолвие ощущается особенно остро, почти физически, даже если речь идет не о вот такой здоровенной постройке, как тут, а об обычной квартире. В своей — нет, а в чужой — всегда. И тишина эта волей-неволей заставляет тебя как минимум немного нервничать.

Впрочем, формально я тут был не один. Рядом со мной стояла Жанна, а где-то там, в глубинах дома, затаился мой недруг, решивший хитрым финтом разменять одну человеческую жизнь на другую. Недруг, потому что за врага я Силуянова считать никак не мог. Жидковат он для такого гордого звания. Кузьма Петрович, до которого я раньше или позже доберусь, — тот да, враг. Кащеевич на подобное поименование тянул, покойный Абу-Джафар, долгая вражда с которым закончилась большой дракой в Хофбурге, тоже. А этот — нет.

— Вадим Анатольевич, ты выходи уже, хорош прятаться, — громко произнес я, оказавшись в хорошо знакомой мне обеденной зале. — Ты меня ждал? Так вот он я, пришел. Пообщаемся, выясним, кто кому чего должен. Или тебе очень уж хочется, чтобы я сказал что-то вроде «раз, два, три, четыре, пять, я иду искать»?

— Давай я этим займусь, — предложила Жанна. — Охота тебе в прятки играть?

— Ну, не будем товарищу портить праздник, — отказался я. — Он все же эту комбинацию долго выстраивал, пусть удовольствие напоследок получит.