Так что это просто приглашение войти. Так сказать, умирать подано.

Разумеется, в комнате никого не оказалось. Полумрак, идеальная чистота, как видно наведенная домработницей после того, как Ольга отбыла в клинику Вагнеров, да все та же тишина.

Печально это все, скажу я вам. Невесело. Одно хорошо: день сегодня, похоже, выдастся солнечный, не хуже вчерашнего. Я подошел к окну и уставился на стремительно светлеющее небо.

— Мне чего-то страшно стало, — призналась Жанна и, судя по всему, ткнулась своим призрачным носом в мою спину. — Бр-р-р… Ой! Саш, он пришел!

— Здравствуйте, Вадим Анатольевич, — громко произнес я, не поворачиваясь. — Что же вам все неймется, а? И потом, нельзя быть настолько мстительным и злопамятным.

— С теми, кто жизнь людскую комкает, как лист бумаги, — можно, — раздался голос, который давненько я не слышал. — И нужно.

— Вообще-то вы сами поступили днями ровно так же, — произнес я. — И даже хуже.

— Я? — похоже, призрак за моей спиной на самом деле удивился услышанному.

— А кто же? Вы ни в чем не повинную женщину убить попытались только лишь потому, что отвели ей роль приманки. Не получилось, да, но кома, знаете ли, не лучшее из состояний для человека.

— Неповинную? Очень смешно. Да там клейма ставить негде! Неповинную… К тому же она помогает тебе, а это уже достаточное основание для того, чтобы ей не жить. Так что по грехам ей воздалось! По грехам!

— Ой, да ладно, не надо меня демонизировать, — попросил я Силуянова и наконец-то развернулся. Оказывается, он подобрался ко мне совсем близко, протяни руку — дотянешься. — И праведника из себя вам корчить тоже не стоит. Это попытка с негодными средствами.

И да, Жанна верно сказала, черноты в нем хватало. Два года понадобилось бывшему безопаснику для того, чтобы накопить в себе непроницаемого мрака столько, что диву даться можно. Думаю, даже если бы мы с ним не встретились, он бы все равно начал убивать, причем совсем скоро. И для начала он прошелся бы безжалостным ураганом по банку, где когда-то мы оба трудились. Я даже знаю имя первой потенциальной жертвы. Ей бы стала Наташка Федотова. Почему? Мы с ней дружили, и Силуянов про это отлично знал. Потом пришло бы время тех последних могикан, которые меня помнили и все еще значились в штатном расписании, а после Вадим Анатольевич отправился бы в город, на поиски остальных моих приятелей. Ну, при условии, что до того с ним не свели бы знакомство Нифонтов со товарищи. Подобные события не могли не привлечь их внимания, тем более что адрес банка им все же знаком.

— Я не знаю, кто ты или что ты, — сообщил мне Вадим Анатольевич. — Почему видишь мертвых, почему такую власть над душами людскими имеешь, как ночными тварями управляешь. Много об этом думал, разные версии рассматривал, но ответа все же не нашел. Да это теперь и неважно. Главное, что сегодня я от тебя мир освобожу.