Навсегда.

Эта мысль проносится в голове, как комета, и она пугает. Что, если ничего не получится? Что, если я ошиблась в своих расчетах? Я же никогда не смогу его забыть…

Это действительно пугает. Перспектива любить его всю жизнь и умирать где-то за кулисами его жизни, пока он строит свою с ней. Дети, счастье, дом — полная чаша. Господи…

Аж до слез…

Марат аккуратно проводит по моей щеке пальцами и низко шепчет.

— Не бойся. Я буду аккуратен.

А будешь ли ты аккуратным с моим сердцем? Этот вопрос остается висеть где-то на задворках моего сознания, потому что я не успеваю его задать. Да и знаю, что, даже если он даст мне миллион часов в запас, я все равно не скажу ни слова.

Я хочу этого гораздо больше, чем разумно просчитываю все минусы и недочеты своего плана. Просто не смогу отказаться… нет, я не смогу отказаться, отвечаю на поцелуй и подаюсь бедрами, когда чувствую, как он упирается в меня.

В моменте я хочу быть его до последней своей молекулы, а все остальное — неважно; это не имеет значения.

Марат медленно подается на меня, и через мгновение, через все тело проходит боль.

— Скажи, когда будешь готова, — слышу тихий, нежный шепот Марат.

Киваю пару раз. Дышу. А он оставляет на моем теле ласковые поцелуи, но сам не двигается. Обнимает меня. Поддерживает…

Рядом. Он со мной рядом, и я вцепляюсь в его плечи, а потом киваю еще пару раз.

И он начинает медленно двигаться. Ведет меня к взрослой жизни, где уже ничего не будет, как прежде…

Горячая вода приятно расслабляет мышцы, а еще приятнее, как он гладит меня по рукам. Я лежу на груди у Марата и чувствую, как он дышит мне в затылок.

Не верю своему счастью. Черт! В глазах слезы счастья зреют, но я запрещаю себе их выпускать. Вместо того беру из его рук клубнику, зацепляя губами подушечки пальцев. Он сразу реагирует. Я чувствую, как его член напрягается подо мной, и слышу тихий смех.

— Осторожней, Дана. Тебе сегодня больше нельзя. Не провоцируй меня.

Улыбаюсь, прикусив губу, расслабленно откидываюсь ему на грудь.

Черт, как же хорошо…

Вода тихо журчит, когда он набирает ее в ладонь и выливает мне на живот. Потом касается его и медленно плывет к груди. Сжимает ее, изучая пальцами каждый сантиметр. Специально задевает соски, из-за чего я возбуждаюсь, но между ног неприятно саднит, и это досадно.

Откашливаюсь.

— И как часто мы будем встречаться, Марат Ильясович?

Слышу очередной поток его тихого смеха, как самой сладкой патоки…

— Не думаешь, что называть меня на "вы" и по имени-отчеству — как минимум глупо? Теперь.

Слегка закусываю губу, чтобы скрыть свой восторг. Он и раньше разрешал называть его просто по имени и на «ты», но теперь это… по-другому. Правильно. Как надо.