Еще одна слабость на одну секунду. А потом реальность...Ты *бнулся. Она насколько тебя младше? Чертов псих! Даже за одни только мысли в ту сторону, Адриан тебя раскатает, а Венсан поддержит и поможет.
Он доверил тебе свою дочь. Рин — сестру. А ты что? О чем думаешь? Мудак…
Поворачиваю к такой желанной двери, своему убежищу. Всего несколько шагов, и ты будешь в безопасности, но… кажется, кто-то сильно против, чтобы я был в безопасности.
Слышу, что из кухни доносятся какие-то звуки, и я знаю, что не должен, но иду на них.
Как на маяк во тьме.
Открываю дверь тихо и вижу ее. Дана не спит. Она стоит в слишком коротких шортиках, маячке ко мне спиной. Свет от вытяжки показывает мне ее совсем немного, остальное дорисовывают белые ночи и мое собственное воображение.
Длинные волосы, упругая попка, длинные ноги.
Твою мать… ты создана, чтобы сводить с ума, девочка.
Моя девочка.
— Почему ты не спишь? — не узнаю свой голос.
Он хриплый, низкий. Он дрожит.
И я внутри дрожу.
Мне нравится, что на моей кухне наконец-то есть женщина. И именно этой женщине она неожиданно очень идет…
Дана вздрагивает и резко поворачивается. Ее волосы водопадом разлетаются в стороны, а я… кажется, получаю разряд тока прямо в мозг.
Она ведь так чертовски красива… она так хороша…
— Я не… просто… я…
В ушах шумит пульс.
Разум твердит: уходи, но меня тянет ближе.
Тело мной руководит.
Медленно подхожу к ней вплотную, смотрю сверху вниз. Чувствую, как напряжен каждый мускул моего тела, как играют желваки, и как волнуется она.
Сука!
Полезла к взрослому мужику, а? А ты не знала, что это может быть опасно, Дана? М? Может быть, тебе преподать урок? Что? Неплохая идея.
— Ты курила? — спрашиваю, она округляет глаза.
Не знает, что ответить, но я чувствую — курила.
Усмехаюсь.
— Плохая девочка. Знаешь, что курить нельзя?
— Во Франции… — хрипло отвечает она, откашливается и шепчет дальше, — Это привычка со школы… там многие курят, но я… иногда только. Так, балуюсь…
Она говорит, а я залипаю. На такие правильные, привлекательные черты лица. На пухлые губы.
Твою мать. Эти губы.
Не хочу, но представляю, как они будут смотреться на моем члене.
— Замолчи, — прерываю резко, Дана застывает.
Я делаю еще один шаг, заставляя ее прижаться спиной к гарнитуру.
Она дышит часто. Сквозь тонкую ткань ее пижамы, вижу острые горошинки сосков, и рот наполняется слюной.
Наверно, у нее шикарная грудь. Я так хочу увидеть ее…
Блядь. Блядь. Блядь.
Это урок для кого? Для тебя или для нее?
Для нее.
Точно. Для нее. Чтобы знала! Что нельзя дразнить взрослых…
Запускаю руку в ее волосы и тяну на себя — Дана сразу следует. Она не спрашивает, не сопротивляется, а летит…