Чертчертчерт.

Это еще печальней. Что у Анны, что у нее грудь — козырная карта, когда как у меня с этим проблемы. Моя конституция тела не предусматривает форм, так что имею я неполную двоечку, и то с натягом.

Ему явно нравится другое.

Блин.

Снова прикусываю губу, но потом решительно мотаю головой и убираю волосы за спину. Мне надо просмотреть анкеты работников со всей сетки, проверить их образование и послужной список «косяков» — Марат подготавливает сильную команду в новый отель, так что я должна предоставить ему список кандидатов, которых есть смысл вообще рассматривать.

Сейчас он в зале. Его шикарная ассистентка умудрилась вписать в плотное расписание даже спорт.

Блин.

Кстати, о ней.

Катерина упорно делает вид, что меня вообще здесь нет. Точнее, она просто меня не замечает. Я для нее, как фикус, и к моему великому горю, она тоже не воспринимает меня, как конкурентку. Глупо, наверно, но я была бы рада хотя бы одному злому взгляду, фырку, завуалированному оскорблению. Дура, да? Кто-то плясал бы от радости, что на новом месте у него нет проблем, но только не я. Это ведь действительно означает лишь одно: меня никто не воспринимает всерьез. И он не воспринимает.

Катерина вешает трубку, пока я старательно зарываюсь в свои бумажки поглубже, чтобы она не думала, что я тут прохлаждаюсь. Нет, не филоню! Ясно?! Я тоже способна делать важные вещи! Возможно, не так виртуозно, как ты, но я не дура! И это еще один пункт в длинном списке причин моей усталости — я постоянно пытаюсь кому-то что-то доказать, но в основном это попытка, наверно, доказать себе в первую очередь, что я «не просто так». Я тоже стою того, чтобы на меня обратили внимание.

— Как хорошо… — тихо мурлыкает себе под нос Катерина, я бросаю на нее взгляд.

Она сидит на краю своего стола. Мы все втроем здесь работаем вместе — у Марата огромный кабинет в самом центральном из его отелей на данный момент. Наверно, когда новая гостиница достроится, он переберется туда, но сейчас мы имеем: просторную комнату под самой крышей с мансардой и стеклянным потолком на ней. Здесь стоит три стола: его в самом центре, сбоку ее, а мой, который притащили совсем недавно, в самом углу. За его спиной. Раньше тут стоял достаточно большой диван, на котором он, как я подозреваю, не раз ночевал. Надеюсь, что один, хотя на этот предмет мебели, который теперь отравляет мое воображение на мансарде, я все равно смотрю с некой примесью ненависть и тупой боли. Не хочу представлять, как перед ним опускались на колени, подобно Анне, а может, и она сама вовсе.