Хмурюсь. Он что… серьезно?!

— Ты всегда воспринимаешь все так?

— Как «так», Даниэла?

— В оттенках черного?

— Печальный опыт прожитых дней, — отвечает он сухо и отворачивается.

И мне бы уйти, наверно. Возможно, он не хочет со мной говорить? Хотя… он не сказал «нет»…

— Я знаю, что случилось с Вавилоном.

Кир резко замирает, а я набираюсь смелости и подхожу ближе. Он тихо спрашивает.

— Марат рассказал?

— Марат почти ничего не сказал, я прочитала в прессе.

— Понятно, — ядовито усмехается он, потом бросает на меня взгляд, — Дай угадаю тогда, хорошо?

— Что угадаешь?

— О чем ты хочешь поговорить. О Марате. О том, чтобы я и близко к нему не подходил, и ты…

— Я думаю, что ты не виноват в том, что случилось, — перебиваю этот бред, Кир хмурится.

Заставляет меня покраснеть…

Я прячусь в изучении носков своих тапочек, мну пальцы и мямлю.

— В смысле… я знаю, как пресса может извратить, поэтому… мне кажется, там все было не так однозначно.

— Правда? — усмехается он, я поднимаю глаза.

— Правда.

— А если я скажу, что все, что тогда произошло, и то, как это представили — чистая правда?

Пару мгновений молчу, оценивая его. Красивый мужчина с ужасно печальными глазами, в глубине которых я… вижу боль. Его называют подонком, покорителем женских сердец, Дьяволом, но… нет, он не похож на Дьвола.

— Дьявол ни о чем не жалеет.

— Что? — тихо переспрашивает, я жму плечами.

— Тебя называют Дьяволом. Жестоким. Но я вижу в твоих глазах трагедию. Столько сожаления…

— Даниэла, прекрати.

— Я не хочу, чтобы ты держался в стороне от Марата, — твердо продолжаю, — Потому что не верю им, но верю Марату. Он считает, что ты — хороший человек, который совершил много ошибок, и я тоже так думаю.

— Ты ошибаешься.

— За пару месяцев я успела узнать тебя, поэтому вряд ли я ошибаюсь. Это уже не только его мнение, но и мое. А теперь… мы можем поговорить о том, что меня волнует? Марат говорил, что ты можешь дать дельный совет, а мне он сейчас очень нужен.

Пару мгновений он молчит, но потом издает смешок и кивает с приглашением. Я набираю в грудь побольше воздуха, а когда дым от его сигареты летит в меня — резко делаю шаг назад и выпаливаю.

— Я беременна.

Кир расширяет глаза и молниеносно избавляется от сигареты. Открывает рот… наверно, хочет поздравить? Очевидно, по тому, как загораются его глаза, но я махаю руками и шиплю.

— Тихо-тихо! Я не сказала еще Марату!

— Чего, блин?! Ты сказала сначала мне?! Серьезно?!

— Ты — его лучший друг. И я хотела… — знаю, чего я хочу, но произнести не могу, поэтому тему обхожу аккуратно, — …Спросить. Как это лучше сделать? Через пару дней будет вечеринка. Может, там?