Первая мысль — это Анна приперлась. Конечно, она. Выставить условия хочет? Те, о которых Кирилл говорил секундой ранее, да и до которых я сам дошел, пока сидел в клетке рядом с каким-то алкашем.
Динь!
Створки распахиваются, и я застываю.
Это не Анна.
В просторную гостиную пулей врывается… Дана?
— Дана?!
Резко вскакиваю, а она наоборот тормозит. Смотрит на меня… так пристально, цепко… что ей ответить? Я не знаю. Молчу пару мгновений, пока мой мир сжимается до ее размеров.
До одной точки: моей любимой девочки.
— Я этого не делал, малыш, клянусь… — шепчу хрипло, делаю маленький шажок к ней.
Боюсь, что спугну. Боюсь, что она… начнет кричать и обвинять меня во всем. Это станет последним ударом, но его я вряд ли смогу вывести…
— Господи! Заткнись! — громко выдыхает она — и это обрыв.
У меня внутри все успевает взорваться, и я не сразу понимаю, что эта реплика значила на самом деле.
Дана буквально подскакивает ко мне, врезается в мое тело, обхватив его руками.
— Я так испугалась… всю ночь тебе звонила! Думала… господи, я думала, что с тобой что-то случилось!
Она целует меня. Везде. Ее губы покрывают лицо, а руки так крепко держат, будто она боится, что я исчезну…
Реагирую заторможено, как-то несвойственно себе пугливо. Обнимаю ее несмело, а потом заглядываю в глаза и шепчу.
— Я этого не делал, клянусь.
— Хватит! — ее ладошки ложатся мне на щеки, а она кивает, — Конечно, я знаю… Господи, Марат, разумеется, я знаю!
Плотный узел напряжения наконец-то распускается. Я целую ее с отчаянием, с благодарностью, со счастьем, что она у меня есть…
Моя девочка…
— Прости, у меня телефон сел, — шепчу хрипло, — Я не смог позвонить. Прости меня… все это — херня. Никакого ребенка с ней я не планировал. Она… не было этого, Дана…
— Ничего… — также тихо отвечает она, — Ничего страшного. Я всего на мгновение занервничала. Но потом вспомнила, что обещала тебе верить.
Киваю пару раз, прислоняясь к ее лбу.
— Спасибо, малыш… я…
— Кхм-кхм.
Раздается «настоящий» кашель, и я резко вскидываю глаза. Только сейчас до меня доходит, что Дана приехала не одна.
Адриан и Венсан стоят неподалеку, и если последний деликатно отводит взгляд в сторону, то его сын смотрит и усмехается.
— Мы, конечно, не против, но можно это все оставить на потом? Есть дела поважнее.
Улыбаюсь, от Даны отстраняюсь, но дальше целомудренного объятия за плечи ее не отпускаю. Протягиваю свободную руку лучшему другу, и тот подходит сразу, отталкивает ее и обнимает меня, пару раз стукнув по плечу.
— Ну, ты, блин, даешь! Всех нас так напугал!
— Спасибо, что приехал, — говорю ему тихо, он кивает.