Я накручиваю ее волосы на кулак, снова вхожу глубже, а Дана покорно следует за мной.

Еще чуть-чуть. Еще пару толчков. Еще…

Чувствую, что я слишком быстро подхожу к кульминации: она делает точно то, что я хочу. Ничего удивительного: я сам ее всему научил и показал, как мне нравится. Теперь она — это мое продолжение, а может быть, она всегда им и была? Потому что я ее тоже ведь чувствую. Гораздо лучше всех своих женщин, будто знаю, о чем она думает.

Когда мы в постели — мы едины.

Это потрясающее чувство… им невозможно насытиться, им невозможно надышаться, его невозможно забыть и променять.

Мы сошлись в одной точке, как два пазла, которым суждено было сойтись.

Я резко тяну ее за руки и заваливаю на кровать животом вниз, а сам оказываюсь сверху. Тяну за бедра на себя и вхожу, потому что я знаю: она готова. Дана издает слишком громкий стон.

Наверно, нет.

Но, мне кажется, будто он отражается от стен родового особняка, и его слышат все.

Адреналин подскакивает до последнего деления моей личной таблицы. Ложусь на нее сверху, подбирая тело под себя, потом одной рукой снова собираю волосы, а второй закрываю рот и шепчу на ухо хрипло:

— Если будешь стонать так громко, дома я тебя накажу. Будь тихой…

Дана сжимает пальцами простынь и кивает пару раз. Она все равно будет стонать, она почти на грани. Хочется улыбнуться, но ощущения слишком яркие.

С ней у меня всегда все слишком ярко.

И это лучший секс, а еще лучшая женщина в моей жизни, которую я делаю своей снова и снова, пока вхожу в нее и чувствую, как она доходит до предела…

— Ты маленькая засранка, — улыбаюсь слегка, выдыхая дым в ее окно, Дана тихо хмыкает.

Она сидит на своем диванчике, закутавшись в одеяло, а я стою рядом. Смотрю на нее в свете зимней ночи, и как же она красива…

Моя душа.

— Знаешь… — Дана затягивается из моих рук, а потом тоже выдыхает дым с улыбкой, — Я волновалась, если честно.

— По поводу?

— Вдруг у тебя остались воспоминания о… ну, знаешь. О том, что ты видел меня маленькой…

— И ты решила трахнуть меня в своей комнате, чтобы их стереть?

— Я импровизировала.

Мы тихо смеемся, а потом я сажусь рядом с ней и пару раз киваю.

— Я действительно помню тебя маленькой.

— О-о. Это тревожный звоночек…

— Почему? — перевожу на нее взгляд и улыбаюсь, — Ты была очень очаровательной.

— Я не хочу, чтобы это стояло между нами.

— Разница в возрасте?

— Нет, разницу в возрасте я не чувствую.

— Тогда что?

— Когда я только прилетела, Анна сказала, что ты относишься ко мне, как к младшей сестре.

Понял.

Я начинаю смеяться, но мне понятно, о чем она говорит, и что ее волнует. Это действительно могло бы стать проблемой… если бы это было так.