Второй беру для Даны.

Венсану я еще в Альпах купил хороший сыр и шоколад. Он не любит алкоголь, поэтому этот подарок отпадает, зато уважает сигары. Их я тоже добавил к подарку, который планирую использовать в качестве… господи, да! Я хочу его задобрить, да! И Марину тоже. Она обожает сыр, а он — сладкоежка.

Закатываю глаза на кассе, усмехаюсь. Скорее всего, выгляжу, как сумасшедший. Судя по тому, как реагирует молоденькая девушка — совершенно точно. Смотрит на меня пристально, с недоверием, щурится.

И кто бы знал, что это не последний такой взгляд, который я сегодня получу в свою сторону?..

Мне лишь на миг становится лучше, когда я дарю Дане цветы, а она улыбается, краснеет и утыкается в них носом. Это меня немного отвлекает, но потом я начинаю накручивать себя еще сильнее…

Черт, что я им скажу? Извините, что так получилось? Как глупо… тут простыми извинениями не отделаешься.

Венсан, конечно, отреагировал неоднозначно. Он долго молчал, когда я наконец-то признался, а потом протянул:

«Поня-я-ятно…»

И что это должно означать?! Сейчас и узнаю.

Мы останавливаемся рядом с их особняком, и из него сразу выходит Марина Георгиевна. Она складывает руки на груди, а как только я открываю дверь и выхожу — ее взгляд тяжелеет. Она щурится, поджимает губы в тонкую линию. Дана жмется ко мне. Пугается…

Я ее обнимаю, целую в макушку и шепчу:

— Все будет хорошо, малыш.

Она пару раз кивает, но не сводит взгляда с матери. Я тоже на нее смотрю и судорожно выдыхаю. В моменте ловлю дикий страх и волнение, прикрываю глаза, а потом делаю навстречу шаг.

Нельзя показывать, что мне страшно! Иначе они не поверят в серьезность моих намерений, а ничего не изменилось. С каждой секундой рядом с Даной, я чувствую это только сильнее…

— Здравствуйте, Марина. Георгиевна…

— Ну здравствуй, Марат.

Женщина поднимает брови, опуская глаза на букет цветов. Черт, точно! Протягиваю их ей. Страшно, что она сейчас выхватит цветы и побьет меня ими, но нет. Этого не происходит. Марина принимает подарок, кивает, и так как я подошел достаточно близко, то вижу…

В ее глазах горят смешинки?! Серьезно?! То есть… она не злится?

Я… несколько опешил.

— Мама… — тихо зовет ее Дана.

Она так волнуется, что не замечает настроения родительницы, а та, разумеется, играет до конца. Она одаривает дочь тяжелым взглядом, потом улыбается очень… вежливо, переводит тот же взгляд на меня.

— Венсан тебя уже ждет. Он как раз собирается стрелять по тарелкам.

Стрелять… по тарелкам?!

— Стрелять?! — испуганно выдыхает Дана, — Что?!

Я коротко смотрю на нее, а потом вглубь дома. Как раз в этот момент из гостиной выходит Венсан, одетый в зеленый камуфляж.