— Нам лучше вернуться в дом.
Киваю.
Что мне еще сказать? Пришло время платить по счетам…
Я безумно хотела оттянуть момент, когда я столкнусь с Анной лицом к лицу, и кто-то сверху это услышал явно. Мы не встретили ее у фуникулера, как и по пути к дому. Только проделали его в тишине, которая здорово угнетала и успела накрутить меня до размеров одной, маленькой Вселенной.
Спрашивается: какого черта ты сюда приехала?! Какого… нет, я понимаю «какого», ладно, но какого?! Мы с Маратом не говорили, как прошли праздники, как он встретил Новый год и что делал. Был ли… с ней близок? Черт, надо было спросить… все произошло так спонтанно: мы, он, потом Адриан, который ввалился в самый неподходящий момент, разборки, еще разборки, нервяк… И обещание, которое заставило меня забыть обо всем. Боже, да я себя от счастья не помнила! А что есть она…
Жмурюсь. Нет, нельзя так думать. В этом ключе — думать нельзя! Даже начинать не стоит.
И я держусь.
Считаю шаги, глядя себе под ноги. Марат идет рядом. Наверно, сейчас он заберет вещи и кинется за ней, да? Это правильно, я понимаю — по-хорошему, надо объясниться, да и Марат — он действительно честный. Иначе не сможет. А значит, уедет…
Чувствую, как в носу начинает колоть. Стараюсь не поддаваться чувствам и желанию тела и души рыдать в голос! Дышу глубоко, выдыхаю полностью. И иду, иду, иду, пока Марат вдруг не берет меня за руку.
— Что? — пару раз моргаю.
Не уверена. Он что-то сказал? Я вообще ничего не слышу из-за какофонии своих мыслей и биения сердца.
Марат ничего не говорит. Он тянет меня ближе, обнимает крепко и вздыхает.
Так мы стоим долго. Я точно не знаю, правда, но долго — ноги успевают околеть.
— Марат, я замерзла, — ежусь в его руках, чтобы он отпустил, а еще молюсь, чтобы он проигнорировал хрипоту моего голоса.
Марат делает все наоборот. Сильнее обнимает и говорит.
— Не плачь, малыш. Пожалуйста.
Вот бы и сейчас ядовито поставить его в известность, что я помню дурацкие правила! Да только я не могу. Вдруг превращаюсь в такую маленькую…
Обнимаю его в ответ, утыкаюсь в грудь и позволяю себе тихо заплакать не сдерживаясь.
Марат целует меня в макушку.
— Не надо, Дана. Все будет хорошо. Я со всем разберусь.
— Ты уедешь, да? — всхлипываю, а он поднимает мое лицо на себя и хмурится.
— Куда я уеду?
— За ней.
Повисает короткая пауза, которую я сокращаю еще быстрее, начиная тараторить.
Опускаю глаза, пячусь от него и мотаю головой.
— Это ничего, я все понимаю, правда. Ты должен разобраться со своим прошлым…
— Дана…
— Марат, ничего, я правда понимаю. Ты…
— Дана, послушай…