Я ей даю понять, что уверен в этом на сто процентов, пусть сам внутри мандражирую и трясусь. Что скажет Адриан в оконцовке, неизвестно даже мне.

Но это зависит от тебя.

Так оно и есть. Если мне удастся убедить его в серьезности своих намерений — значит, все действительно будет хорошо. Но если же он увидит хотя бы грамм сомнения — пиши пропало.

А оно есть?

Пока иду, я прощупываю себя всего. На всякий случай. По привычке. Что-то из разряда "семь раз отмерь, один отрежь". Я привык так жить — все всегда проверять по сто раз. Пусть даже уверен, ну и что?

Нет, во мне нет сомнений. Я сказал Дане правду, которую боялся произносить вслух, но теперь, когда эта правда прозвучала, все мои страхи далеко-далеко.

Мы выходим на крытую террасу, и я аккуратно, но плотно прикрываю за собой дверь. На ней висит рулонная штора, которая закрывает вид на нас изнутри. Хорошо. Ни к чему Дане видеть еще одну разборку...Хотя Адриан стоит ко мне спиной, и кажется, драться больше не планирует, по крайней мере, с ходу. Все может измениться в любой момент, и я это понимаю.

Делаю на него шаг, не сводя взгляда со спины. В окно ударяет сухой, колючий снег, и снова воет ветер.

Ежусь.

Блядь, мне дико неловко, некомфортно и страшно. Как будто я с отцом девушки знакомлюсь впервые лет эдак в семнадцать, когда решил сводить Алину из параллельного класса в кино.

Да, примерно что-то такое же я чувствовал тогда. Хм, а это забавно… и приятно. Давно я не ощущал… мандража и волнения из-за женщины.

Улыбаюсь слегка, но быстро собираюсь — Адриан угрожающе рычит, не поворачиваясь.

— Ну?! Мне долго ждать?! Ты, кажется, хотел объяснить: какого хера ты полез к моей сестре. Или нет?!

— Да.

Рин резко оборачивается, сдобрив злой взгляд шумным выдохом и широко раздутыми ноздрями.

Вот-вот кинется.

Я киваю.

— Хочешь меня ударить?

— Убить. Я хочу тебя убить.

— Рин…

— Блядь, какого хера, я тебя спрашиваю?! А! Какого хера?! — пинком он отталкивает кресло со своего пути, надвигается на меня.

Тут два варианта: можно и дальше молча принимать всю его злость, агрессию и далее по списку, а можно попытаться перейти в плоскость разговоров. То есть, в продуктивное русло, так сказать.

Последний вариант кажется мне разумней, и я выставляю руки, хватаю его за плечи и рычу в ответ.

— Успокойся!

— Успокоиться?! Ты трахал мою сестру!

Отталкиваю его с силой — мне не нравится, как он говорит о наших отношениях, но Адриана кроет. Наверно, до этого момента он не понимал или не хотел об этом думать, а теперь думает и ничего с собой сделать не может.

— Все не так.