Надеюсь, она сможет простить мне мою медлительность, но так бывает. Некоторым нужно больше времени, чтобы принять, что их жизнь изменилась, как моя. В тот самый день, когда я увидел ее в зале аэропорта — все перевернулось с ног на голову.

Теперь это надо донести до Адриана, который как раз в этот момент приходит в себя.

Выдыхает нервный смешок, но глаза его становятся злыми. Следующий вопрос будет в надежде, что он что-то понял неправильно…

— Смешная шутка, Марат.

Я к такому готов, поэтому сразу даю понять: я не шучу.

— Ты не ослышался, Адриан. У нас с Даниэлой отношения. Мы вместе уже полгода.

Секунда, и Рин кидается в мою сторону. К этому я тоже готов, поэтому отталкиваю Дану к дивану, чтобы она не пострадала при нашем выяснении отношений, но она цепляется за мою рубашку намертво. И выступает вперед.

То же самое делает Кристина.

Буквально за мгновение она повисла на шее мужа, преграждая ему путь.

— Адриан, нет! Не надо!

— ОТОЙДИ С ДОРОГИ! — гремит он, Дана не отстает.

В этой маленькой женщине внезапно просыпается столько отваги, что я невольно восхищаюсь.

— Адриан! Успокойся!

— Успокойся?! Ты что творишь! — тычет в нее указательным пальцем, брызжа слюнями, — Ты! Ты! Ты что творишь?!

Надо заканчивать.

Решительно приподнимаю Дану над полом и аккуратно «скидываю» ее на диван, а потом подхожу к старому другу.

— Крис, отойди.

— Марат, но…

— Отойди.

Она мнется, но исполняет, и как только девушка делает шаг назад, в меня летит кулак.

Я это заслужил, поэтому с чистой совестью принимаю удар и злость Адриана на себя. Позади меня визжит Дана. Я слышу, как она перебивается через спинку, чтобы подбежать ко мне, но останавливаю ее движением руки.

— Нет. Сиди на месте.

Адриан дышит тяжело.

Он не любит махать кулаками, поэтому, очевидно, повредил себе руку и теперь трясет ей, но судя по взгляду, собирается добавить и плевать ему на травму. Я понимаю. Наверно, я бы тоже поступил так на его месте.

— Давай поговорим на улице, — предлагаю тихо, взывая к его благоразумию, пока стираю кровь с лица.

Адриан молчит. Он смотрит на меня, как на врага народа номер один — и это больно. Я этого боялся, если честно. После смерти родителей, семья Венсана, мой лучший друг, его дети и жена — это единственное, что у меня осталось теплого в жизни. И мне было страшно, да. Я готов признать, что больше всего боялся потерять эту тонкую ниточку к теплоте семейного очага, которого у меня давно уже нет.

Но сейчас это не имеет никакого значения. Потому что случилось так. Я влюбился в твою сестру. Прости меня.

Наконец-то Рин кивает коротко, прежде оглядев притихших девочек, резко разворачивается на пятках и чеканит шаг на террасу, разрезая гостиную пополам. Конечно, не гнушается толкнуть меня плечом, но я все еще понимаю. Слегка улыбаюсь, киваю своим ожиданиям, потом бросаю взгляд на Дану и подмигиваю. Мне, конечно, не до веселья сейчас, но малышка моя напугана слишком сильно. Она побелела, замерла, глазки свои расширила — не бойся, девочка моя, все будет хорошо.