Пожалуйста, подумай о себе, Дана.

Не поддавайся.

Глупости — когда говорят, что только в первый раз больно. Это не так. Дальше будет только хуже, и что хуже — ты себя сильнее ненавидеть начнешь за то, что снова поддалась и снова во всем сама виновата.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдох, а когда слышу уже мягкие шаги Марата, делаю рывок. Резко смотрю на него, поднимаю палец и шепчу.

— Стой на месте.

Марат сразу останавливается. Между нами совсем небольшое расстояние всего в пару шагов, но для меня это уже прорыв. Держать с ним дистанцию, как особый вид собственной силы и значимости. Первый шаг к исцелению.

А пока мы молчим. Я знаю, что избавиться от любви, которая проросла так глубоко в сердце, так просто не получится. Так что да… мы молчим. Просто смотрим друг на друга. Возможно, чтобы запомнить? Я хочу его запомнить таким, по крайней мере. Пока я не знаю, что он хочет мне сказать, мне кажется, что он тоже по мне соскучился. Что у него тоже есть чувства. И это последний раз, когда я позволю себе подняться на высоту этих розовых замков.

Один раз.

Чтобы запомнить, как он может смотреть, когда я думаю, что что-то значу для него…

И на этом хватит.

Снова закрываю глаза, делаю еще один глубокий вдох, а потом выдыхаю тихо совсем.

— Зачем ты приехал?

Это вопрос риторический. Я на него ответа слышать совсем не хочу; точнее, как? Я хочу, чтобы он ответил что-то нежное, родное и сердцу моему близкое, но я знаю, что Марат врать не станет. Он не такой мужчина. Наверно, это попытка обрести свободу? Через боль и вновь разбитое сердце, потому что я больше не согласна. Играть роль, которую он от меня ждет? Нет, я больше не хочу. Я не могу. Это выше моих сил… плата оказалась слишком большой, и я теперь не строю иллюзий, что мне будет, чем расплатиться.

Нет, не будет. Я еще раз не выдержу.

Так что давай. Говори что хотел. Снова погреть твою постель, пока Анны нет? Пожалуйста, говори. Чтобы я оторвала этот пластырь одним, жестким движением, и убедилась, что для тебя всегда буду лишь одним — заменой.

Пожалуйста, говори…

— Остановись сейчас, — звучит тихое, я быстро утираю слезы, которые катятся против воли по щекам, обжигая их.

Марат делает резкий шаг.

— Я сказала! Не подходи! — срываюсь на крик, и он замирает.

Смотрит так серьезно, долго… Не ищи ходов. Мы оба знаем, что они все завалены — просто… говори!

— Дана, остановись, — шепчет снова, я жмурюсь.

— Просто отвечай! Хватит уже гипнотизировать меня! Зачем ты приехал?! Ты же знал, что я буду здесь! И…

— Поэтому я и здесь! — тоже срывается на крик, я замираю.