Ведь она и так редко просила его о чем бы то ни было.

С недовольством на лице Кирилл извинился перед мужчинами и направился с женой к выходу из залы. Едва они вышли в парадную, Измайлов, наблюдая за тем, как лакей помог жене надеть накидку, сквозь зубы процедил:

— Час назад, когда вы лихо отплясывали с этим молодым щеголем Разумовским, у вас ничего не болело!

Окинув Оленьку недовольным взглядом, он последовал на улицу.

Оленька опешила, не ожидая от мужа подобных слов. И тем более того, что он вообще заметил, что она делала и с кем. Ей казалось, что Кирилл вообще не смотрит в ее сторону и ему совершенно все равно, где она и чем занята.

— Я почувствовала себя нехорошо, — нервно ответила она, догоняя его. Измайлов помог ей сесть в карету, заняв место напротив, и приказал кучеру трогать. — И отчего вы, Кирилл Григорьевич, так зло говорите? Если бы могла, я бы уехала без вас. Вы же настаивали, чтобы я не ездила одна без сопровождения.

— Вот и попросили бы молодца Разумовского проводить вас. Я думаю, он бы не отказался. Вдруг ему посчастливилось бы что-нибудь получить от вас наконец, — съязвил он, отворачиваясь к окну.

— О чем вы говорите, Кирилл Григорьевич? — непонимающе спросила она.

— Вы прекрасно поняли, о чем я, — ответил он холодновато, растягивая слова, скрестив руки на груди и испепеляя ее недовольным взором синих глаз. — Не стоит строить из себя невинную деву. К этому вам, самой заправской искусительнице, не привыкать, ведь так?

— Да, я ваша жена, но это ни в коей мере не дает вам права оскорблять меня, — тихо напряженно произнесла Оленька.

— Я и не намеревался оскорбить, моя дорогая, упаси Боже! — воскликнул Кирилл театрально. — Я лишь сказал чистую правду. О ваших прелестях и благосклонности ко всем подряд судачат на каждом углу.

— Это ложь, — пролепетала она. — Но и вы, милостивый государь, тоже много танцевали сегодня и не только с одной пассией. Может, мне тоже обвинить вас в распущенности? Отчего вам можно, а мне нельзя вести себя как я пожелаю?

В ответ Измайлов наградил ее злобным взглядом, и она увидела, что на его лице заходили желваки.

— Я уже прекрасно понял, что вы решили испортить мне вечер. И прекрасно с этим справляетесь, сударыня, — раздраженно буркнул он и вновь уставился в темное окно.

— Но я действительно нехорошо себя чувствую, — залепетала Оленька, нервно кусая губки и ловя его ускользающий взор.

Она ощущала небольшое головокружение сейчас, может, духота на балу или печальные мысли спровоцировали ее недомогание, она не знала. Ею завладели нервные переживания оттого, что он не верит ей, думая, что она намеренно упросила его уехать с бала раньше, чтобы позлить. Оленька ощутила, что ей становится трудно дышать. Она начала быстро обмахиваться веером, пытаясь прийти в себя и не упасть в обморок.