Осознавать это было неприятно. Ей думалось, что Измайлов притворяется, пройдет немного времени, и он непременно покажет свои истинные горячие чувства к ней, которые не могли исчезнуть без следа. Но проходили недели, а надменный муж никак не проявлял свою прежнюю увлеченность ею. Она то и дело присматривалась к Кириллу, ловила каждый его взгляд, но не находила у него ни малейшей заинтересованности своей персоной.

Оленька была очень обижена на мужа. И не просто обижена, она негодовала. Ведь именно после его возвращения она поняла, что он ей нравится, и жаждала более близкого общения. Но вся трагедия заключалась в том, что теперь Кирилл остыл к ней и более не желал, как прежде.

К концу мая, окончательно убедившись в безразличии Измайлова, Ольга перестала унижаться и пытаться его завевать. Поинтересовавшись у Кирилла, может ли она посещать балы одна, Оленька получила утвердительный ответ и уверение, что вольна делать, что ей хочется. Она может посещать балы и рауты, когда и сколько ей угодно, а также навешать отца и делать визиты. Единственным условием мужа было: лично или через дворецкого доложить, где она находится и когда вернется.

После этого Кирилл иногда стал сопровождать Ольгу на приемы, однако там, едва войдя в зал, Измайловы расходились в разные стороны и проводили время отдельно друг от друга. За июнь, что пролетел, словно один день, Оленька ни разу не танцевала с мужем, хотя и видела, что он танцует с другими дамами. Правда, это случалось редко, но молодая женщина цензорским взглядом знатока отмечала, что Кирилл весьма искусно двигается.

Оленька блистала на светских балах, как и в прежние времена. У нее вновь появились поклонники и надоедливые кавалеры, которые признавались ей в любви, а по утрам присылали в ее дом огромные корзины цветов. На это Измайлов реагировал спокойно и безразлично. Оленька, поначалу опасавшаяся гнева мужа, вскоре поняла, что Кирилл сильно изменился и ей нечего опасаться. Оттого с досады, назло мужу, она уже открыто флиртовала на балах и танцевала подряд по нескольку танцев с одним и тем же молодым кавалером. Она желала показать Кириллу, что все так же привлекательна и желанна для других мужчин.

Санкт-Петербург, усадьба графа П.

1829 год, Июль, бал-маскарад

Коляска Измайловых подъехала к парадному подъезду особняка, и Кирилл, проворно спрыгнув с подножки кареты, подал руку жене. Одетая в обворожительное вечернее платье из красного шелка, с вызывающе открытыми плечами, Оленька кокетливо взглянула на мужа. Он был одет в свою неизменную зеленую форму Семеновского полка с золотыми эполетами. Его величавая фигура весьма эффектно выглядела в мундире.