1829 год, Май

В тот вечер Оленька засиделась в гостиной. С самого утра у нее было меланхолическое настроение, оттого она даже не поехала был к княгине Куракиной. Уже три месяца, с начала зимнего сезона, как Ольга вновь выходила в свет. Оправившись после сентябрьских родов, она поначалу с упоением посещала все балы и приемы. Малышка Танечка родилась крепкой и здоровенькой. Оттого няня и кормилица прекрасно справлялись с присмотром за девочкой, и Ольга имела возможность заниматься собой, как и прежде. Только с утра и по вечерам на пару часов она приходила в детскую к дочери.

От Кирилла не было никаких вестей уже более года. С того самого тревожного дня февраля, когда Ирочка и Александр открылись, что намерены бежать в Берлин, Ольга ничего не знала о муже. Он не возвращался и не писал ей. Отчего-то волнуясь за него, ведь неспокойный Кавказ явно не располагал к мирной службе, Оленька ежемесячно наведывалась в военное министерство и узнавала там о здоровье мужа. Ее извещали, что с Измайловым все хорошо и он отлично справлялся со своими обязанностями. О его подвигах, наградах за этот год, а также о том, что ему пожаловали чин полковника, Ольга тоже узнала в министерстве. Она не знала, когда Кирилл вернется домой в Петербург, а написать ему не осмеливалась. Все же они расстались не лучшим образом.

Сегодня же у нее не было настроения ехать куда-либо. Оттого вечером, благословив Танюшу на сон грядущий, молодая женщина спустилась в гостиную, чтобы провести время за книгой, потягивая некрепкое прохладное вино. Конец мая стоял на редкость жарким и дождливым, оттого окна были распахнуты, пропуская вечерние звуки замирающего сада и дождя.

Часы недавно пробили одиннадцать, когда из парадной послышались голоса. Думая, что это слуги о чем-то спорят, Оленька перевернула очередную страницу невозможно скучного французского романа и вздохнула. Неожиданно двери в гостиную распахнулись, и в просторную светлую комнату вошел мужчина в военной форме. Невольно Ольга округлила глаза, но замерла лишь на мгновение. Быстро откинув книгу на софу, она поднялась на ноги.

— Кирилл! О Господи, это и вправду ты? — залепетала она, приближаясь к мужу.

— Я, — буркнул неучтиво Измайлов, отряхивая красно-зеленый мундир, с которого стекала вода. — Ливень как из ведра.

— Когда ты приехал в Петербург?

— Только что. Устал как собака, неделю безвылазно в седле.

— Наслышана о твоем повышении и наградах и… — начала Оленька, имея в виду его новый чин полковника, пожалованный ему в начале года.

— Польщен, — холодно перебил ее Кирилл. — Я устал, Ольга. Надеюсь, моя спальня убрана?