— Это моя сестра! Ее муж обезумел, он убьет Ирину! Вы должны быстрее ехать, Кирилл Григорьевич, — подгоняла она его.

— Ваша семейка мне уже осточертела! — вспылил он. — Почему я должен в свою брачную ночь куда-то тащиться и останавливать этого безумца Кудашева?

— Там, вообще-то, и ваш брат.

— Потому и еду, — прорычал он зло, уже войдя в свою спальню. Доставая из ящика секретера пистолет, он быстро проверил его барабан. — Все безумства из-за вас, Трубецких, — обвинительно бросил он Ольге, стоявшей тут же.

Она нервно следила за его действиями. Он быстро подхватил плащ и направился вон из спальни.

— Чего это из-за нас? — нахмурилась Оленька, так и следуя за ним по пятам. — Между прочим, это ваш брат увез Ирину!

— Ему я тоже выскажу, не беспокойтесь. Устроил ночью непонятно что! — бурчал себе под нос Измайлов, спускаясь с лестницы. Оленька решила промолчать, понимая, что они все сегодня виноваты. Она так и следовала за ним в розовом платье, поднимая недлинный шлейф. Только фату она сняла с волос. Уже в парадной Измайлов обернулся к ней. — Вы бы хоть оделись, голая пойдете? На улице ночь и мороз.

— Жеребец у крыльца, ваше благородие, — доложил входящий в двери конюх, сонно зевая.

— Ты видел князя Кудашева, Евлампий? — спросила обеспокоенно Оленька, надеясь, что хоть этот слуга что-то знает.

— Как же, видел. Они только вот ускакали верхом. Забрали самого резвого жеребца из конюшни и как демон унеслись.

— Точно демон, — закивала Оленька. Обернувшись к Кириллу, который быстро натягивал перчатки и шляпу, поданные ему дворецким, она попросила: — Кирилл Григорьевич, попытайтесь остановить его. Я за вами следом поеду! Возьму еще кого из мужиков. Только вы осторожнее, не суйтесь под его пистолет.

— Надо же! — огрызнулся он на нее, обернувшись уже в открытых дверях. — За меня, что ли, беспокоишься, змея? Убьют меня, тебе же лучше, все наследство тебе и достанется! — закончил он зло и быстро вышел на крыльцо.

На его злую реплику Оленька прикусила губу, подумав о том, что, как бы она ни была зла на Кирилла, но смерти ему она точно не желала. Она понимала, что он сказал это в запале, но все же ей было неприятно слышать такое. Тем более при слугах. Похоже, ее муж думал о ней очень плохо, считая ее корыстной девицей, которой нужны только его деньги.

Измайлов гнал коня галопом, периодически чуть сбавляя темп, чтобы дать животному передышку. Начался снегопад и ветер заметал путь, а белые крупные хлопья липли к лицу и глазам.

Он был взвинчен, мрачен и очень зол.

Брачная ночь явно не задалась. Сначала Ольга со своими претензиями, потом Кудашев с манией пострелять, а теперь он должен был мчаться спасать брата и несчастную Ирину, пока ее пьяный муженек не совершил самосуд. Как он мечтал в эту ночь остаться в вдвоем с Ольгой, а в итоге шатался морозной ночью непонятно где по грязной вонючей улице на задворках Петербурга.